Книга Тайна мононокэ с холма Баккэ, страница 2 – Миюки Асаба

— Я, блистательный Самон Асахи, долго странствовал, закалял дух и наполнял этот колокольчик особой энергией ци. Повесь амулетик на пояс и всегда носи при себе. К тому же он тебе так к лицу! За совет и все про все возьму не больше пятидесяти сэн.

— Ой, но я не ношу талисманы.

— Возьми-возьми, я и для будущего супруга счастья вложу. За каких-то шестьдесят сэн! Счастливая семейная жизнь по цене плошки тэндона! Почти даром.^[7]

— А может, я на эти деньги лучше с мужем тэндона потом поем! – рассмеялась девица, но достала кошелек, и зеваки тоже весело заулюлюкали.

Соитиро нахмурился и отступил на шаг. Только зря время потерял. Теперь ученики, которые привыкли, что мастер всегда является в додзё в одно и то же время, секунда в секунду, будут волноваться.^[8]

Он уже пробирался через толпу, придерживая деревянный меч на поясе, чтобы никого не задеть, как вдруг его окликнула хозяйка лавки тофу, что стояла как раз по соседству:^[9]

— Надо же! Учитель Янагида!

Соитиро в ответ сдержанно поклонился, но промолчал.

Сын этой женщины учился кэндзюцу в «Сисинкане», то есть в додзё Искреннего Сердца, у его отца, пока тот преподавал. С тех пор как додзё унаследовал Соитиро, молодой человек на занятия ходить перестал, потому и обращение к нему «учитель» вызывало у нового мастера лишь недоумение – и даже утомляло.

— Учитель, неужто и вы себе погадать решили?

— Нет, меня такое не интересует, – равнодушно объяснился Соитиро, и хозяйка лавки хохотнула:

— Так я и думала!

Женщина посторонилась, но теперь на Соитиро обратила внимание вся толпа. Все стали с ним здороваться, удивляться, вежливо кивать – и отступать в сторонку.

И получилось, что между Соитиро и предсказателем никого больше не осталось.

— А кто у нас следующий? Ты, голубчик? Надо же, какой статный воин, хоть сейчас на подмо…

Но прежде чем Соитиро успел категорически отказаться, предсказатель сам умолк на полуслове. Потирая подбородок, он внимательно пригляделся к невольному гостю.

— Вот дела. Какое неприглядное зрелище, – изменившимся и тихим тоном пробормотал предсказатель, отводя взгляд.

Соитиро надулся:

— Хоть бы постыдился так на людей пялиться!

Мечник сам прекрасно знал, что в округе все любили его отца, а наследника обходили стороной, отступали, как вода от берега при отливе. Да, природа, может быть, и так обделила его тем, что располагает людей к человеку. Но от обиды взгляд мастера меча совсем похолодел, а зеваки отшатнулись еще на шаг.

— Что ж, раз не стыжусь пялиться, то сказать, увы, тем более не постыжусь! – объявил предсказатель, вскакивая и хватая Соитиро за плечи. – На твоем челе проступила печать смерти!

Соитиро поспешно закрыл уши, но предсказатель не сводил с него пристального взгляда.

— Что ты такое мелешь?

Мечник всегда гордился железным здоровьем, к нему не прилипала никакая хворь. Каждый день он еще до зари для укрепления духа обливался холодной водой, не брал в рот ни капли саке, не пропускал ни дня тренировок. Как могла лечь на здорового двадцатитрехлетнего мужчину тень смерти?

Но ведь умерли же ни с того ни с сего родители, оставив их со старшей сестрой сиротами… Стоило только той ужасной ночи воскреснуть в памяти, как сердце захлестнула черная вода.

— Как тебя, говоришь, звать? Самон? Будешь трепать языком – как бы тебя самого тоже не потрепало! Никакой ты не аскет, не подвижник и не предсказатель, и ни в каком багуа ты не смыслишь. Обыкновенный мошенник, которого к нам невесть откуда занесло! Я Соитиро Янагида, мастер додзё «Сисинкан», и я не буду молча стоять в стороне, когда в нашей округе орудуют такие продувные шельмы!