Онлайн книга «Тайна мононокэ с холма Баккэ»
|
— Но… — Прошу вас, милый человек! И, несмотря на душевные терзания, Соитиро рассудил, что делать нечего, и отодвинул входную перегородку. Расположение комнат в доме тут же навеяло память о детстве. Тот же зал в шесть татами сбоку от земляной галереи, а в дальней комнате виднелась спальня на четыре татами с расстеленными футонами и лестницей. Соитиро, конечно, удивился, что постель не убрали на день, но, видно, девушка так сильно болела, что не успевала заниматься домашними делами и только лежала весь день напролет.[24][25][26] «Что же она тогда, такая слабая, вообще пошла встречать хозяина? И ведь не боится, что ее продует!» Конечно, трогательная преданность этой прелестной ямато-надэсико вызывала невольное восхищение, но холод рук вокруг шеи напоминал Соитиро руки родителей, когда он сжимал их в последний раз.[27] — Знаете, госпожа Акэно, уже наступила пора белой росы. Середина осени! Нехорошо вам с таким здоровьем среди ночи по улице ходить… – отчитывал ее Соитиро, переступая порог, как вдруг ему почудилось, будто лицо мазнуло какой-то вязкой грязью. «Что это было?» Мечник невольно обернулся, но Акэно, кажется, ничего подобного не заметила. — Вы совершенно правы. Простите, вы не отнесете меня в гостиный зал? — Конечно. Соитиро послушно прошел по галерее и опустил девушку на пороге, как она и просила. Как только руки освободились, первым делом молодой человек провел по щекам и убедился, что никакой грязи к ним не прилипло. Да он ее уже и не чувствовал. Причудилось. Зато теперь обратил внимание, до чего в доме спертый воздух, и огляделся. Акэно подползла к очагу посреди пола и переложила тлеющие угли на щепки для растопки огня. Когда девушка разожгла свет в бумажном фонаре, стало еще явственнее видно, до чего она бледна. А вот ступенчатый комод из павлоний за ее спиной впечатлял тонкостью работы. Футоны в дальней спальне даже на вид были мягкие, толстые и удобные. Что ж в таком богатом хозяйстве за страсть к масляным фонарям? Почему не купили керосиновые лампы? Соитиро с подозрением прищурился, но тут же опомнился и поклонился. — Что ж, позвольте и честь знать… — Я угощу вас чаем! Не могу же я отпустить вас, ничем не отблагодарив? — Нет, меня ждут. До свидания, – наотрез отказался Соитиро. Акэно ответила ему взглядом, который заставил мечника усомниться в ее вменяемости, и перевела глаза на разобранный футон. — Но ведь… мой господин никак не приходит. И сегодня опять не придет… — Да? Тогда тем более бросайте ждать его по ночам. Все равно без толку, а вы только себя изводите, – предупредил Соитиро и с чувством выполненного долга собрался уходить. Впрочем, рука на секунду застыла, как только он коснулся наглухо задвинутой раздвижной панели. «Я разве за собой закрывал?» – усомнился Соитиро. Вроде не закрывал. Должно быть, Акэно как-то исхитрилась. Так или иначе, пора домой. Но стоило только отворить перегородку… Соитиро обомлел. За дверью оказался еще один зал. Точно такой же, как тот, из которого он только что шагнул: продолжение земляной галереи, шесть татами поближе, четыре – подальше. Акэно, которую, как мечник думал, оставил за спиной, переливала над земляным полом воду в тяжелый чайничек. — Что?! – Соитиро обернулся, и перегородка за его спиной, которую он только что сам открывал, снова оказалась плотно задвинута, хотя он даже перешагнуть порог не успел – и все равно каким-то образом оказался внутри помещения. |