Книга Тайна мононокэ с холма Баккэ, страница 88 – Миюки Асаба

Соитиро проглотил остатки напитка. До чего горький. В голову опять ударил жар.

— Я думал, вы меня терпеть не можете…

— Что?! Да как – такого честного юношу?!

— Неправда. У меня чурбан вместо головы, я постоянно раню чужие чувства, и все соседи меня чураются.

Ах, вот, видимо, и первый шаг на пути к пьяным слезам. С языка уже лилось невесть что.

Но зять вдруг расхохотался и подлил еще пива.

— Теперь все ясно! И правда, не поймешь человека, пока не поговоришь с ним по душам. Я думаю, все просто теряются перед твоей чистотой и сильной волей. Слишком уж ты хорош! А оказывается, какое в тебе спит нежное существо. Соитиро! Если вдруг захочется как-нибудь пропустить по бокалу, не стесняйся заезжать в гости к брату, ладно?

Соитиро кивнул. У него чуть закружилась голова и защипало в носу.

Вернувшись домой, Соитиро обнаружил на веранде дремлющего Самона.

— О, привет… Ого, я что, слышу нотки пива? Бывает же такое.

— Угу.

Соитиро присел рядом и тоже попробовал развалиться на полу. Он уже не помнил, позволял ли себе такое в детстве, но прохладные доски настила приятно холодили горячую щеку.

В вечернем небе зависла огромная круглая луна – похожая на ту, которую он видел в поезде во сне. Только на сей раз рыжая и теплая.

— Мне с собой вручили бутылку неочищенного саке. Будешь?

— Гм, сегодня что, небеса упадут на землю?

Однако Самон с удивительным проворством вскочил и проскользнул на кухню за посудой.

— Соитиро! Принести те сакадзуки с ивой?

— Да, давай их.

Может, и неплохо иногда позволить себе такой нескромный и приятный вечер? Ведь мы же, в конце концов, люди.

Он принял чашу с лягушкой, пытающейся запрыгнуть на ветку, и улыбнулся.