Книга Пока не высохнет земля, страница 79 – Фернандо Х. Муньес

Ирия прохаживалась среди гостей, делая вид, что ей интересно их общество. Она искала точеную фигуру Андре и ошибочно находила его в чужих лицах, чужих речах, чужих улыбках. Его нигде не было. Ирия кружила сейчас по залу, как до банкета кружила по саду среди веселых стаек приглашенных. Всего единожды за вечер она обнаружила его выпивающим в кругу друзей детства. Он отступал, как только она подходила, и ни разу к ней не обратился, даже когда они участвовали в одном разговоре. После банкета гости отправились танцевать на свежем воздухе, в огромном шатре, и там она увидела его в последний раз: выполняя обязанности хозяина, он любезничал с доном Хайме Родригес-и-Пеньоном, своим новоиспеченным зятем. Затем молодожены отбыли в Мадрид, а Ирии больше не удалось выискать Андре среди приглашенных – она находила одну только тень своего желания. Она обежала весь сад, обошла шатер вдоль и поперек, здороваясь то с теми, то с другими, учтиво соглашалась потанцевать с любым, кто просил об этом, но с каждым часом ее все сильнее охватывала одержимость: она должна знать, где он.

Иногда она представляла его в объятиях Магдалены (девушка появилась на свадьбе под руку со старшим сыном Мауррасов, состоятельной семьи из Луго, с которыми Доситеу был знаком еще со времен войны с французами). Когда эти картины осаждали воображение Ирии, ее жгло немое чувство, от которого перехватывало дыхание. В такие моменты она вынуждена была уединиться и выпить немного вина, чтобы успокоиться и убедить себя, что справляется с этой мукой, но снова попадалась в ту же ловушку и опять искала его среди гостей, терзаемая жаждой обладать им, извлечь из объятий другой женщины.

Ирия вновь слышала соленое дыхание свирепого моря, бушевавшего в самой глубине ее души и требовавшего: «Найди его и завладей им». Но все же голос разума пытался заглушить его. Наконец, выпив больше, чем планировала, она ушла с праздника и принялась бесцельно блуждать, словно все то же беспокойное, ищущее свободы море вело ее по неизведанным течениям. Ирия поднялась к его покоям, но не нашла его; прогулялась до своих, но не нашла его; спустилась к закрытым залам, но ни в одном из них его не было. Измученная томлением, она почувствовала, что сердце вот-вот выскочит из груди, как несущийся во весь опор конь; ей не хватало воздуха. Ирия направилась в наиболее отдаленный от шумного празднества зал и там согнулась, прижав руку к груди и пытаясь вобрать в легкие побольше воздуха, преодолевая давление корсета. «Ты умрешь от тоски», – говорил ей ее собственный голос. Она выпрямилась, взявшись за штору, и устремила взгляд в сады.

— Ирия.

Голос прозвучал с порога, который она пересекла всего пару мгновений назад.

Она обернулась и вдруг увидела Андре, едва различимого в свете масляной лампы. Ее дикое море взыграло, забило безжалостными волнами в стены ее рассудка, и те пошли трещинами. «Господи, я разрушу всю свою жизнь», – подумала она и не смогла подавить стон. Андре не торопясь поставил лампу на узкий столик у входа, закрыл дверь и запер ее на задвижку. Ирия покачала головой, но не сдвинулась с места, и Андре направился к ней, бросая на пол сюртук. Ирия не сказала ни слова, даже когда он принялся расстегивать рубашку. Лишь когда он замер напротив нее, она тихонько застонала. Уронив голову ему на грудь, она вдохнула аромат цитрусов, древесины и новой жизни. Не в силах остановиться, она вернулась мыслями к той поре, когда он был совсем еще крохой, а она кусала его ножки в перевязочках; к их прогулкам под солнцем, ска2чкам по холмам в дождливую погоду, купанию в реках Силь и Навеа; она увидела, как бродили они по пескам островов Сиес, куда их довез рыбак во время визита в Луго; она снова представила все это, вдыхая запах их общей истории, и, не сдержавшись, поцеловала его грудь, а потом и шею.