Книга Пока не высохнет земля, страница 81 – Фернандо Х. Муньес

Ирия приподняла голову и взглянула на него ясными зелеными глазами.

— Мой король, любовь моя… я могу отдалиться от тебя, но никогда тебя не оставлю, – ответила она. – Но эта тайна нас погубит и, что хуже, расколет семью надвое, если мы наделаем глупостей, понимаешь?

Мгновение спустя Андре кивнул и откинулся назад, устроив голову на согнутой руке.

— Пятая говорила, что сегодня вечером вы уедете, чтобы продолжить осмотр земель, – сказал он. – Это… так скоро.

— Я так планировала и… думаю, так будет лучше. Пока что.

— Я хочу, чтобы ты осталась, хочу приходить к тебе каждую ночь, хочу…

— Ш-ш-ш… – Она прервала его поцелуем. – Я не бегу от тебя. Дело не в этом. Во время нашей разлуки я поняла, что не вынесу видеть тебя издалека и в объятиях другой. Случившееся между нами сегодня опасно и вместе с тем неизбежно. Подумай о последствиях: что будет, если нас обнаружат вот так – нагими на полу?

Андре досадливо поморщился, и Ирия обхватила его лицо ладонями и снова поцеловала.

— Речь идет не о расставании; нам надо подумать, как все устроить, – объяснила она, и раскрасневшийся Андре кивнул. – Ты не понимаешь: я люблю тебя слишком сильно, чтобы оставить, и слишком сильно, чтобы обречь на такую жизнь. Если между нами что-то будет, никто не должен узнать об этом.

— Возвращайся скорее, или я сойду с ума.

— Я постараюсь. Отец знает, что я не закончила учет, и я уже сказала ему, что уеду этим вечером, чтобы не затягивать, – сказала она, целуя его снова. – Нельзя изменять нашим привычкам. Сейчас ты должен вернуться к гостям, праздник в самом разгаре и тебя должны видеть там. Я последую за тобой позже.

Они поднялись, она подобрала платье, он влез в брюки. Андре подхватил свою одежду и направился к двери, надевая рубашку и засовывая ноги в ботинки. Коснувшись щеколды, он обернулся и взглянул на нее сияющими, горящими глазами.

— Ирия, я никогда не откажусь от тебя.

Он вышел, и Ирия растворилась в тенях, отбрасываемых тусклым светом масляной лампы. Она неторопливо надела корсет и платье. Затем, когда оставалось только поправить волосы, она направилась к дверям, забрала лампу и вышла. Вдруг она заметила чей-то силуэт и испугалась. В другом конце длинного, узкого коридора, на маленькой овальной площадке, ведущей в дальние комнаты, стоял человек, едва различимый в лунном свете, пробивавшемся сквозь оконные стекла и щель между шторами. Она подняла лампу повыше и медленно двинулась дальше, пока силуэт не начал обретать очертания и она не разглядела лицо Амиля, будто высеченное из мрамора. Он стоял, прислонившись к одной из деревянных колонн в основании галереи. Внутри съежился комок беспощадного ужаса, и Ирии пришлось натянуть на лицо маску, чтобы скрыть свое смятение. Она взмолилась, чтобы Амиль не видел, как Андре выходил из комнаты полуодетым, и приблизилась к нему, притворяясь изо всех сил. Наконец Амиль окинул ее взглядом, который Ирия не сумела прочитать – возможно, ей помешал страх; то была смесь торжества и уязвленной гордости. Амиль хранил молчание, более неприступное, чем крепость под осадой, Ирия – тоже. Они только кивнули друг другу. Ни один не вымолвил ни слова. Она пошла дальше, а он остался стоять в затерянном уголке дома, будто искал в нем спасения от своего одиночества. Ирия не волновалась. Как бы там ни было, даже если Амилю про них известно, пусть он хоть во всеуслышанье провозгласит, что Ирия с Андре провели ночь вместе, доказательств у него нет, и Доситеу никогда ему не поверит. Так сказала она себе. Когда она вернулась на праздник, где запоздало пересеклась с Кристиной, с Амаро и с отцом, ей стало спокойнее; и все же Ирия чувствовала себя обманщицей, чувствовала, что ее горячая и искренняя любовь к Андре тяжким бременем опустилась на их семью.