Книга Не выпускайте чудовищ из шкафа, страница 73 – Екатерина Насута

— Какой?

— Сама и спроси.

А теперь я поняла, что эта зараза улыбается. И почему-то от этого стало… легко? Нет, еще нет. Но не больно. И губы сами в улыбке растянулись.

— Спрошу.

— Не сомневаюсь.

— У нас Мишку убили. Мальчишка. Из местных. Шею сломали. И сбросили…

Наверное, хорошо, что Одинцов позвонил. С кем еще поговорить? Медведя волновать нельзя. Да и если поймет, что тут что-то серьезное, вцепится. А у него Ниночка. И вообще… остальные? Мы не друзья друг другу. Просто свои. Те, кто способен понять и принять, но еще не значит, что будут слушать.

Софья спит.

А вот Одинцов слушал. Эта зараза всегда умела слушать. И я говорила, и было почти как раньше… почти как на охоте.

Есть ли большая радость для ищейки?

— Плохо, – произнес Одинцов.

— А то…

— Нет. Возможно, Бекшеев и не одержим. А это… это опасно. – Я закатила глаза к потолку. Можно подумать, охота когда-то была безопасной. – Тьма, одно дело, когда идешь по чужому следу. И совсем другое, когда ищешь кого-то из своих. Тем более… тем более что всегда легко ошибиться. А стоить ошибка будет дорого.

— Ты мне морали читаешь на ночь глядя?

Вздох. И робкое:

— Может, мне приехать?

— Только попробуй.

Нам не стоит видеться. И мозгоправы с этим согласны. И менталисты. И матушка его, дражайшая вдовствующая княгиня. Да и сама я понимаю, что именно так и правильно.

— Или прислать кого?

А вот над этим предложением я задумалась. У него ведь есть знакомые. И спецы, которые… которые что? Дальнего не знают. Людей тоже. И наши их примут в штыки.

— Пожалуй, нет. Смысла не вижу.

Подумалось, что он станет уговаривать, но Одинцов неплохо меня знал.

— Завтра. Я тебе завтра позвоню.

— Погоди. – Я вдруг поняла, что хочу спросить. – Помнишь, тогда… когда я пыталась создать зверя… другого.

— Хочешь повторить? – И снова эта зараза знала все наперед. – Это будет разумно.

— Тогда у меня не вышло. А потом, уже после войны, ты как-то упомянул, что знаешь почему. И что если захочу, то могу снова попробовать. И шансы хорошие.

А я велела ему заткнуться и забыть, что он и сделал.

— Несколько причин. – Одинцов ответил не сразу. – Я потом уже читал отчеты. Так вот, животное должно быть молодым. Чем моложе, тем легче переносят трансформацию. Людей это тоже касается, поэтому и ты, и Софья выжили.

Секундная стрелка весело бежит по циферблату.

Часы каминные. И наверняка дорогие. В этом доме вовсе нет дешевых вещей, и когда-то данное обстоятельство меня несказанно бесило. Хотя, справедливости ради… меня тогда все несказанно бесило.

— Во-вторых, ты сама была сильно ослаблена. А трансформация требует энергии.

И снова правда.

Мы еле-еле выбрались на тот островок посреди болот. Охота – она ведь не только для тебя охота. И в любой момент ты из охотника можешь стать дичью.

— Ну и, в-третьих, нужно четко понимать, что кардинальные изменения невозможны. Трансформация лишь усиливает какие-то исходные свойства. А ты пыталась из старой деревенской шавки сделать второго Мрака.

— То есть я все сделала не так.

Засранец. Мог бы и соврать. Только… не станет. Потому что лжи я ему точно не прощу.

— Это ведь я просил. – Одинцов был честным не только со мной. – Ты не хотела.

Ну да.

Не хотела. Но тогда это казалось тем самым шансом, который позволит выжить. Это теперь я опытная и умная. Это теперь я могу мысленно обернуться и понять, что мы бы и без той несчастной псины справились бы. И ведь справились, раз живы.