Книга Не выпускайте чудовищ из шкафа, страница 76 – Екатерина Насута

Я не чище.

А могла же, как нормальный человек, до кровати добраться.

— Не знаю. – Софья устроилась за столом. С картами. – Но они говорят, что у тебя получится.

— Ага. – Вот только мудрых карточных советов мне не хватает. Хотя ворчу. И кофе чуть примиряет с действительностью. Горячий и сладкий. – Время?

На часах почти десять.

Твою ж… я не просто проспала. Я адски проспала.

— Почему не разбудила?

Спрашивать бесполезно. А вот поспешить стоит. В душ я не успеваю, но одежду сменю. Бекшеев зол будет. Если… если без меня не отправился.

А мог бы?

Мог. Я бы отправилась. Вот…

Переодевалась я так быстро, как могла. А уж до участка долетела во мгновение ока. Даже почти не запыхалась.

— А я вам говорю! – Громкий голос Сомова пробивался вниз, и Ник-Ник прижал палец к губам, а очи воздел к потолку, который давно бы стоило побелить. – Вы немедленно освободите юношу!

— Давно? – шепнула.

— Барин говорил, что еще вчера. – Ник-Ник выглядел донельзя довольным. – Но вчера они вроде как договорились, а вот сегодня опять что-то заявился… этот твой…

— Не мой.

— Да ладно… не будь дурой, лови момент. Вроде ничего такой, хотя помятый. Зато по шмотью видно, что не с пустою мошной…

— Ник! – Я нахмурилась.

— Так и помрешь гордой и одинокой. Сегодня вот приперлись. Сперва этот… новый наш. Потом толстый такой и с ним еще двое. Мордастых. Что-то там говорил, но, видать, не то, если из кабинета его выпнули.

— В смысле.

— Да в прямом. Пинком под жирный зад. – Ник-Ник хихикнул. – Бекшеев еще сказал, что если толстый снова попробует, то сядет в соседнюю камеру. Правда, я не понял, то ли за взятку, то ли еще за что.

Камер у нас не так чтобы много. Надо будет предупредить начальство, чтобы угрозами не разбрасывалось.

— Ну этот ушел, а наш велел к тебе кого послать.

— Чего не послали?

— Так… а кого? Медведь у этого вон. Сапожника нет, Барского нет, смену сдал и свалил. Молчун и Лютик с Ниночкой отправились.

Проклятье… я же хотела проводить вчера. Честно хотела.

— Отбыли?

— А то… Молчун к вечеру возвернуться должен. А пока вот так. Ну а где Тихоня бродит, так оно вообще только богам ведомо.

— И поверьте, я найду на вас управу! – возопил Сомов. – Вы не имеете права без оснований…

Я вздохнула. И направилась к лестнице. А Ник-Ник выбрался из-за стойки и за мной увязался. Как пить дать подслушивать станет.

Ну и пусть.

Стучать не стала, просто открыла дверь и отметила, что ничего-то не поменялось. Будто Медведь вышел.

— Доброго дня, – сказала я ну очень вежливым тоном. – Андрей Павлович… Александр Парфенович.

Сомову тоже поклон отвесила. Он у нас самолюбив болезненно, да и злопамятен, хотя, конечно, обычно самолюбие и злопамятность свои сдерживает.

— Доброго. – Градоправитель изобразил вымученную улыбку. – Зима Желановна! Ну хоть вы скажите этому невозможному человеку, что дело, конечно, до крайности неудобное, однако…

— Боюсь, я пришла сказать этому невозможному человеку, что подследственного отпускать никак нельзя. – Зевок я подавила, а вот в животе заурчало этак превыразительно. – Заберут его, – добавила.

Не то чтобы у нас с Сомовым вражда. О нет, он политик старый, толковый, не один год на посту, так что давно умеет со всеми дружить. Но то, что меня недолюбливает, это ощущается. Но я не обижаюсь. Взаимно же ж.