Книга Не выпускайте чудовищ из шкафа, страница 178 – Екатерина Насута

Он резко оборвал разговор.

А потом мы пришли.

Коридор вдруг вильнул и раскрылся пещерой.

Небольшая, шагов десять в поперечнике. И правильная, будто кто-то когда-то вычертил ровный круг, а над ним уже выросли альбитовые стены.

И все остальное.

И все остальные.

— Это… – Я поднесла лампу к огромному вытянутому кристаллу, что стоял у стены, и альбит стал прозрачным. – Это же…

Женщина.

Словно под слоем льда. Не очень молодая, но почти красивая. Бледная, и черты слегка искажаются. И кажется, будто она… спит?

— Юлечка. – Дар остановился. – Кровь у нее была сладкая…

А за ней еще одна.

И еще. И…

И Бекшеев вовсе даже не одержим. Но лучше бы наоборот.

Дар не мешал. Я шла и смотрела. Камни. Огромные камни, а внутри них – люди. Шла и… Они там, в камне. Но… как?

— Как? – Я повернулась к Дару.

Раз, два, три… их двадцать пять. Здесь.

И значит, Бекшеев знает не обо всех?

— Как ты их…

— Увидишь. – Дар погладил камень и отнял ладонь, а тот потянулся за нею, как… как будто желал захватить. – Но поверь, они не мучились. Они ушли счастливыми.

На мертвых лицах улыбки.

И само их выражение такое мечтательное, будто женщины взяли и уснули, и если забрать их из камня, то они откроют глаза. И даже будут недовольны, ведь они просто-напросто спали. Видели чудесные сны. Были счастливы.

Бесконечно.

А стоит ли разрушать чужое счастье, даже если оно выглядит столь жутко.

— Ты… Ты гребаный ублюдок.

— Какой уж есть. – Он остановился перед массивной дамой, которая стояла чуть наклонившись. – Я… не хотел. Не хотел, чтобы так получилось. Они сами виноваты.

— Кто?

— Все.

— Где…

Софья.

И Ниночка. Медведь… да и Янка тоже. Взгляд мой заметался по пещере, пытаясь разглядеть, убедиться, что их тут нет.

Нет.

И значит, шанс остается. Остается шанс…

— Там, – Дар указал на другую сторону, – есть еще одна… Тут на самом деле много пещер. И места хватит всем.

— Ты сказал, что они живы.

— Живы. Пока живы…

— Покажи.

— А если нет?

— Я тебя убью.

— Тогда и ты умрешь. – Он потянулся к коробочке.

А я пожала плечами.

Умру?

Может, и так. Не сказать, что меня это обрадует, но и опечалит не сильно. В конце концов, все мы смертны. Так чего уж тут? Зато ублюдку шею сверну. А это хорошая цена.

— Я могу добраться раньше.

— Рискни.

Ищейки живучие, особенно когда цель видят.

— Что ты вообще собираешься делать? – Я старалась не смотреть на стены, на женщин, которые… которые пусть и казались живыми, но были давно и надежно мертвы.

Спрятаны.

В камне. Мать его, в этом долбаном камне… В голове все не укладывалось. А казалось, я в этой жизни видела если не все, то почти.

Казалось.

— Уйду, – Дар поставил лампу на пол, – на время. Все ведь было так хорошо! А вы взяли и испортили! Взяли и… И Бекшеев этот… И матушка его. Не будь ее, кто бы понял?

— Яжинский вот не поверил.

— Да что он знает… Старая скотина. Контрабандой, к слову, промышляет. А ты влезла. Какого, спрашивается? Я ведь не собирался. Не хотел никого трогать… Но все они, они… – Он остановился, сделав судорожный вдох.

А ведь и на него действует.

Альбит.

И куда сильнее, чем на меня.

— С чего все началось? – Он резко развернулся и уставился на меня покрасневшими глазами. Губа его чуть дергалась, мелко так, характерно. – Ты научился менять внешность, да? А настоящий Лютик? Он вообще существовал?