Онлайн книга «Не выпускайте чудовищ из шкафа»
|
Миллиарды. Или около того. — Аномалия. – Дар позволил себе быть снисходительным. – Альбита так много, что собственное его излучение искажает восприятие. Разве ты не чувствуешь? — Чего? — Того, что опять стала человеком? Я? Касаюсь лица. А и вправду. Тварь… ушла. Исчезла, будто ее и не было. И дар молчит. И она, которая не уходила никогда, тоже. И… связи с Девочкой я не ощущаю. — Выше порода чуть глушит, ослабляет излучение. А здесь… здесь вот, – он провел ладонью по стене, – потрогай. Она теплая. Живая. Как в сказке о Хозяйке альбитовой горы. Еще немного, и поверю, будто ему тайное слово ведомо. Скажет, и откроются в стене врата, а из них выглянут альбитовые ящерки, чтобы препроводить нас вниз, в палаты узорчатые. Я потрясла головой. Надо сосредоточиться. Хотя… да, плывет все. И ощущение такой хмельной иррациональной радости, хотя объективных причин для нее нет. — Получается, – сосредотачиваюсь усилием воли, – получается, что… дар не сработал? И они решили, что там, внизу, ничего нет? — Беда любого одаренного. Со временем все начинают слишком уж верить собственному дару. — А ты? — И я. Я не исключение… Чем дальше, тем выше… давление? Скорее, жар. Тот, который проходит в самое сердце. И я не в силах сдержать глупую улыбку. — Но они увидели бы… увидели… — Нет. Они спустились в основные шахты. А эта жила идет словно бы сбоку. Она подходит близко, излучение пробивается. Его и уловили, но… Данные интерпретировали неверно. — Артефакты сбоят, дар сбоит, а они решили, что просто отклика нет. Остаточный… Жила уходит вглубь. Но должны же были пробы какие-то делать. — И делали. Вниз. На разную глубину, только там, внизу, не так уж много альбита. Вот и сочли шахты нерентабельными. А коридор… — Твой дед… — К тому, что здесь, со временем привыкаешь. – Он шел рядом, не отрывая ладони от стены, и гладил ее, и улыбался безумно. – Он не понимал, что происходит. Говорил, что его сюда тянет. Отец был слишком занят тем, что пытался выжить. Ему пришлось содержать и деда, и маму, и меня вот… Мама болела часто, а целители дороги. Она в конечном итоге умерла. А я увидел все это. — Но, – я остановилась, – если твой дед отыскал жилу… Такую вот, которая сама в руки идет, почему не воспользовался? Ладно… полноценную добычу организовать непросто. Но тут некоторые камни созрели, сами в руки просятся. Достаточно взять и… — Почему он просто не вынес пару камней? — Отсюда? – Отблески альбитового огня ложились на лицо Дара. – А ты разве не видишь? — Что? Альбит. Повсюду альбит. Сверху. Снизу. Сбоку. Часть камней оборвалась и просто лежала у стены. Мишка… Мишка сюда просто-напросто не добрался. — Нельзя! – Дар повернулся ко мне. – Нельзя ничего трогать! — Почему? — Потому что тогда все разрушится! Дед… он понимал! И я понял. А отец нет, он бы не понял. Поэтому я ему и не сказал. Это место надо чувствовать. А ты… ты не чувствуешь. – Ну да, с чувствительностью у меня всегда сложно было. – Оно живое… – Пальцы Дара бежали по камню, и внутри вспыхивали новые и новые искры, словно альбит и вправду был живым. – А узнай кто-то… его бы разорвали на куски. Пришли бы. Люди. Сюда. Изуродовали бы. Люди все и всегда уродуют. Нет… нельзя… Дед как-то взял камушек. Маленький. Мама тогда слегла и без целителя умерла бы. Он и решился. Всего один… И отец долго выспрашивал, где дед его нашел. – Дар повернулся ко мне. – Хуже, что вопросы начал задавать не только он. Как-то в дом пришли… люди. И требовали, требовали, чтобы дед отвел их к жиле. Нет. Нельзя. Секрет! – В его глазах блеснула тень давнего безумия. – Они били его! Он не сказал! Я убежал. Звал на помощь… Когда вернулся, дед был уже мертв. Нельзя никому говорить… |