Онлайн книга «Не выпускайте чудовищ из шкафа»
|
Неправда. Меня никто не бросал. Это скорее уж я… но пускай. — Василиса… дар слабый, едва хватило, но здесь он раскрывается. Всего пару дней нужно, а потом кровь насыщается силой… Глава 40. Дверь «Таро 78 Дверей, выпущенное в последний год Пиетро Алиего, безусловно, обрело немалую популярность в силу красоты и символизма. Однако стоит заметить, что для любого опытного прорицателя первостепенное значение имеет скорее образ, нежели значение карты». Под землей темно. И темнота эта глухая, кромешная. Та, сквозь которую приходится пробираться на ощупь. И медленно. Шаг за шагом. Далеко они не уйдут. Пара шагов, и тень выхода истает. Останется лишь ощущение полной бессмысленности происходящего. Соваться вниз вот так глупо. Неразумно. Напрочь. Но неведомая сила тянет вперед. И Бекшеев не способен устоять перед ней. — П-погоди. – Сапожников держится рядом. – Я… вот только не смейся. Я боюсь темноты. С тех пор, как… Дико боюсь темноты. И отец заказал… Узкая пластина артефакта, влажная от воды. И холодная. Питающий камень спрятан внутри контура. — А ты? — У меня их полдюжины… Был один, но как-то случайно забыл в другой куртке. Теперь вот… всегда. Должен касаться кожи. – Сапожник сунул руку под одежду. – Новейшая разработка. На следовых эманациях. И остаточном фоне. Для… слепых. В теории. Осторожно, может быть неприятно. Это слабо сказано. Стоило металлу коснуться кожи, и голову пронзила боль. Этак Бекшеев прямо у входа и ляжет. Но боль проходит, а тьма рассеивается. Медленно. Она остается отдельными мазками, освобождая широкий коридор, в центре которого остались деревянные шпалы. Некоторые сгнили, другие казались почти нетронутыми. Странно, все даже не в серых, в сине-зеленых тонах, но в то же время восприятие четкое. Тележка. И… куда дальше-то? Вниз. Что бы дар ни уловил, это находилось внизу. И стоило потянуться, как ощущение стало четче. Яснее. — А говорили, что все входы закрыты, – проворчал Сапожник, озираясь с интересом. Лампу бы. От этого амулета голова все-таки ноет, слабо, но ощутимо. Но лампы не было, зато были рельсы, уходящие в темноту. И Бекшеев решительно двинулся вперед. В голове он удерживал план. И пока получалось. Под ногами хрустела крошка. Изредка попадалось старое тряпье. Брошенная кем-то кирка. Или вот расколотый шлем. Сапог. И подъемник. Вернее, что от него осталось. — Твою ж… – Сапожник заглянул в дыру. – Уверен, что нам туда? — Нет. Но… тянет. Не чувствуешь? — Нет. Клеть подъемника почти развалилась. Да и веревка, на которой висели остатки клети, не выглядела сколь бы то ни было надежной. Должен быть другой путь. Но… Стена отвесная. Вниз… глубоко. С виду. У шахты есть уровни, и пока Бекшеев находится на верхнем. А ему надо ниже. Сильно ниже. Веревка… он дотянулся и подергал. Выдержит? Или он свалится ко всем чертям? Своей смертью… — Погоди, тут должны быть скобы или еще чего. – Сапожник заглянул в колодец. — Думаешь? — Его ж не сразу долбили. Сперва вручную, потом бурами, породу выгребали. Клеть не поставишь, пока нет выхода, а спускаться как-то надо… |