Онлайн книга «Не выпускайте чудовищ из шкафа»
|
И вполне мог стать ориентиром. Тварь села на зад и уставилась на Бекшеева. — Спросим, – сказал он. – Что в другой стороне? — Тупик. Штрек бросили. Давно уже. Идем… И вправду тупик. Пусть даже обрыв не резкий. Коридор сужается, истончается, пока вовсе не оборачивается спиной. Зато в этом тупике нашелся старый котелок, кострище и даже пара банок с консервами. — Отлично. – Зима подняла ближайшую. Потом пошарила впотьмах и вытащила кусок черного жирного угля. – Толковый парнишка… но Софья… Сомова… Что не так? — Что не так? – Бекшеев задал вопрос вслух. – Если он и вправду любил… — Будто этого достаточно. — Нет? — Избалованная девочка, которая никогда-то ни в чем не знала отказа. И мальчишка, который с малых лет привык горбатиться и по-другому жить не умеет. Он и от нее ждал бы, что она тоже станет работать. И она бы стала. Из большой любви. Из большой любви часто совершают большие глупости. Но ее не хватило бы надолго. Как и этой любви. Любовь вообще продукт скоропортящийся. – Зима разламывала уголь руками. И ладони ее покрылись толстой пылью. – Вон, глянь, – сказала она, приподняв лампу. – Видишь? — Что? — Уголь. Он его стащил. Угля здесь нет, его покупают. Яжинский вот покупает, чтобы скотники топить. Козы – твари выносливые, но все одно тепло любят. А Мишка украл уголь. И матрасы эти. Садись, к слову. И раздевайся. — Я… – Предложение прозвучало до крайности двусмысленно. А потом подумалось, что ситуация никакой двусмысленности не предполагает. Он и вправду замерз. — В мокрой одежде человек быстрее остывает. Сейчас костер разложим. Большого не выйдет, воздуха тут, как ни крути, маловато. Мишка сюда частенько заглядывал, вот и обустроил местечко. Бекшеев стащил мокрую куртку. Ботинки. А Зима кинула одеяло, пропахшее землей и чем-то еще, травами какими-то, что ли? Оно было старым и пыльным и наверняка хранилось где-то на чердаке, где до него добрались мыши. Но ничего, между замерзнуть до смерти или закутаться в одеяло, пахнущее мышами, Бекшеев выберет одеяло. — А вот ее не приводил… — Далековато от города. — И это тоже… Но где-то они должны были встречаться. Для нее это наверняка было игрой. Интересной. Такой, в которую дома играть не разрешают. — Вы так уверенно говорите. — А ты опять выкаешь. Да раздевайся толком уже. И огня дай. Огня Бекшеев дал, но тот долго не хотел закрепляться на угле, то и дело норовя погаснуть, но в конце концов соизволил расползтись синеватой шапкой. Теплее не стало. Раздевшись до подштанников, Бекшеев завернулся в одеяло по самые уши. И все одно била мелкая дрожь. — А вы? То есть ты. Ты не собираешься… — Я не так и вымокла. Да и привычная. – Она пожала плечами. – У ищеек немного другой метаболизм. Нам так объясняли. В теории я и на снегу пролежать пару часов могу без особых последствий. – И глянула так, печально. – Ближе двигайся. — И все-таки… ты не можешь знать, что у них не получится. Ты, конечно, знакома с этой девочкой… — Видела пару раз. Ей пятнадцать вроде. Или около того. – Она вытянула руки над огнем. – И да, знать я не могу. Никто не может. Даже у Софьи всегда остаются… вероятности. Но предположить – предположу. Мишка ее любил, да… и она его. Наверное. Но если у него всерьез, его учили с малолетства, что все всерьез, поэтому он и вляпался во все, то она скорее играет в любовь. В приключения… |