Книга Не выпускайте чудовищ из шкафа, страница 125 – Екатерина Насута

К подобным приключениям жизнь Бекшеева точно не готовила.

Он смахнул воду с волос, но она затекла за шиворот. И кажется, побежала по хребту куда-то вниз. Было холодно. И мокро. И еще есть захотелось, за что было совсем уж стыдно.

Капало.

Гудело.

И совсем-совсем рядом громыхнуло так, что, казалось, сама земля от этого грохота вздрогнула. На Бекшеева уставились желтые глаза зверя. Его дыхание, не самое приятное, касалось уха и щеки. И близость к этому существу заставляла вспомнить, что клыки у него остры.

А разум… Даже в лаборатории не всегда удавалось сохранить его. Что уж говорить о таком вот…

Тварь ткнулась в плечо.

— Погодите, я сейчас. – В темноте вспыхнул тонкий луч света, который попал в лицо, заставив поморщиться. И в руки Бекшееву сунули фонарь. – Подержите. Светите. Сейчас лампу… наполовину полная, но и хорошо.

Бекшеев стиснул скользкую рукоять. Пальцы от холода почти перестали сгибаться. Но странно, что сам он воспринимал это как данность.

Бывает.

Зима склонилась над чем-то. Что-то скрипнуло. Треснуло.

— Проклятье. Отсырели…

— Что нужно? Огонь? – Он бы сейчас посидел у огня. Где-нибудь. – Дайте сюда.

— А вы сможете? – Сомнение было даже обидным.

— Я, конечно, не боевой маг, но на искру хватит.

Там, в Петербурге, на него тоже поглядывали свысока, особенно те, кому повезло родиться боевым магом. И второй раз – выжить.

Ну да, кто такой Бекшеев с их точки зрения? Штабная крыса, которая непонятно чем занималась, пока они на фронте кровь проливали.

И одно время это злило. До крайности.

Теперь вот он просто создал язычок огня, который переполз на размочаленный почерневший фитиль. Переполз и впитался. Показалось даже, что ничего-то не вышло. Но нет, огонек потянулся, распустил рыжие лепестки. И Зима аккуратно прикрыла его стеклянным колпаком.

Старая керосиновая лампа вполне вписывалась в ситуацию.

— Фонарь. – Она протянула руку и пояснила: – Батарейки старые. Беречь надо.

И снова как с маленьким.

Бекшеев выключил. И вернул. Фонарь исчез в кармане ее необъятной куртки.

— Ты как? – поинтересовалась Зима.

В темноте ее глаза тоже светились, только слабо.

— Пока жив.

— Это хорошо. Постарайтесь уж… сейчас вниз пойдем. Там теплее будет. Или не будет.

Она протянула лампу, и Бекшеев не удержался, прижал заледеневшие ладони к стеклянному колпаку. Потом опомнился, что эта лампа – улика, с нее бы отпечатки пальцев снять. И силовой след.

С отпечатками не выйдет. А вот след можно попытаться.

— Не трать силы, – Зима, склонившись над дырой в земле, внимательно вглядывалась в темноту, – Мишкой она пахнет. И никем кроме. Так, сперва ее спустим, потом уже ты полезешь. Кстати, оружие есть?

— Есть. – Бекшеев приоткрыл полу куртки, демонстрируя кобуру. – И стрелять умею.

— Это хорошо. – Зима почти легла на живот. – Тут вряд ли глубоко. Лестницы нет, веревки тоже. Стало быть, можно так выбраться, иначе закрепил бы. Он ведь сюда не раз и не два лазил.

— Думаешь?

— Наследил прилично. И лампа эта… Ничего, сейчас посмотрим, что там. Эй… вот как ее назвать-то?

— Не знаю. – Под внимательным взглядом твари Бекшеев счел нужным попридержать инициативу.

А то еще предложишь неприятное имя, а тебя за горло. С тварями всякие… инциденты случались.

— Вот и я не знаю. Иди, – Зима схватила зверя за шиворот и подтянула к дыре, – давай, ты же умница… Ты все понимаешь.