Книга Не выпускайте чудовищ из шкафа, страница 122 – Екатерина Насута

— Всем иногда не мешает остановиться и подумать, – проворчала я.

— В общем, я кое-что нашел. И опять же, это не столько факт, на который можно опираться, сколько ощущения. А я так и не понял, насколько могу им верить. Хотя ввиду последних событий склонен думать, что все же был прав.

Тварь взвыла. Громко и жалобно.

— Идем, – я подхватила Бекшеева под руку и потянула за собой, – она что-то нашла.

Место.

Готова душу в залог поставить, что то самое место, где Мишку убили.

Берег.

Край. Камни внизу. Море, которое отползло, но все одно кипит. И скоро поднимется, вылижет зубы соленым языком, снимая остатки водорослей и ракушек.

Но море мне мало интересно.

Берег.

Здесь он выдается слегка вперед, нависая над скалой, этакий козырек, ходить по которому опасно. Но нет, не на козырьке искать надо, потому что здесь и вправду проще столкнуть, чем ломать шею, а потом возиться с трупом.

— Умница. – Я потрепала зверя по загривку и улыбнулась.

А она улыбнулась мне в ответ. От улыбки Мрака незнакомые люди шарахались. У нее тоже красивая получилась.

Зубы только желтоваты.

Я присела на корточки и заглянула в глаза псице.

— А теперь послушай. Здесь еще. Ищи. Место ищи.

Она рванула было к следу.

Задумалась.

— Она вас понимает? – Бекшеев стоял и глядел в море.

Вот… нервирует. А если поскользнется? Я ж его перехватить не сумею. Потом замучаешься доказывать, что он сам упал, без посторонней помощи.

— В какой-то мере. Отойдите от края.

— Сейчас. Здесь… есть неправильность.

— Статистическая погрешность?

— Что-то выбивается. Но понять не могу, что именно. Наверное, мне и вправду следовало чаще выходить из дома. Я в таких местах никогда не бывал, а потому и не срабатывает. – И, к моему облегчению, сделал шаг назад. – Слой, – сказал внезапно. – Слой мха нарушен. Там.

И указал.

Так и есть. Темная полоса была видна. Как будто кто-то поскользнулся. И устоял.

А вон еще одна, правда малозаметная.

Тварь взвыла, подзывая к себе. И Бекшеев, приняв мою руку, сполз с камней.

— Вот если бы вы свалились, а? – не удержалась я. – Мне бы Одинцов чайной ложкой мозг выел. Нотациями приправляя.

— Так бы испереживался?

— А то… Он вон отдел готовит, вас готовит. – Бекшеев посмотрел на меня с явным сомнением. – Ну вы же не настолько наивны, чтобы полагать, будто вас и вправду оставят в нашей дыре? Это так, опыту набраться. Здоровье укрепить. А там…

Я хлопнула себя по бокам. Становилось прохладно. И небо потемнело. Давешние тучи налились характерной синевой, стало быть, скоро снег посыплет. И не такой мелкий, как обычно.

Погода… Надо было прогноз узнать.

Что-то рано темнеть начинает. Плохая примета. Очень.

— Времени мало. Надо вернуться, пока не накрыло.

Погода на Дальнем в целом гадостная, но ровная, хотя порой случается вот. И чую, случится. С нашей-то удачей.

Псица сидела на горке камней и поскуливала.

С виду обычная… Нет, не обычная.

— Погодите. – Бекшеев выставил руку. – Вы могли бы…

— Отойди, – велела я, хотя можно было бы вслух и не произносить.

Зверь отступил, правда недалеко, не желая расставаться со следом.

А вот Бекшеев смотрел.

Опять.

И сосуды эти. И глаза бегающие. И лицо, мышцы которого вдруг ослабели. А если и вправду удар? Шутки шутками, но…

Вдох.

Выдох.

— И здесь не так. Не соответствует… – выдавил он.