Онлайн книга «Пламя Венеции»
Я проверила таблички и на других дверях – ничего. Сомнений не оставалось: Тициано здесь больше не живет. Меня охватил страх, что я его не найду. Впрочем, Елена ведь говорила, что на Мурано его не видели уже много лет, она и сама давно ничего о нем не слышала. Я позвонила соседям – открыли только Чунги, семья китайцев: женщина с двумя маленькими мальчиками, крепкими, коренастыми. Переехали недавно, понятия не имеют, кто такой этот великий мастер-стеклодув. «Мы на Мурано ни разу не были». В остальном – закрытые окна, погашенный свет: венецианцы уезжают. Но я пошла в бабушку – а она не из тех, кто сдается, – и вышла на виа Гарибальди. Спрашивала про Тициано в Coop, в аптеке, в пекарне, в Citynautica – никто ничего не знал. «Сын Ирмы, который так и не женился? Понятия не имею, куда он делся». Наконец я заметила агентство недвижимости, а на витрине объявление: сдаем только местным. Я подумала – может, здесь помогут, – и едва переступила порог, как кто-то крикнул: «Нина!» За стойкой стояла женщина лет семидесяти, а перед ней – ее дочь с маленькой внучкой на руках. Женщина вышла мне навстречу, я понятия не имела, кто это, всмотрелась в лицо, но все равно не вспомнила. — Ты ведь дочка Марты? Я Лючия, много лет была правой рукой твоей бабушки на производстве. — Та самая Лючия? — Да. Можно тебя обнять? Встреча вышла волнующей – такая неожиданность. Я расспросила ее о жизни. Она рассказала, что после мастерской устроилась в агентство недвижимости, а потом решилась открыть свое дело. Добавила: «Елена дала мне деньги». Сейчас она на пенсии, но помогает дочери – та недавно родила. — Как ты? Чем занимаешься? – спросила она. – Как Елена? Знаешь, она ведь мечтала заново открыть мастерскую, говорила, что снова меня позовет. Я тоже потеряла ее из виду – но много лет к ней вообще нельзя было подступиться. — Сейчас ей лучше. — Благодаря тебе, конечно! Ты не представляешь, каким счастьем для нее было твое рождение. Смерть твоей мамы, пожар… Так ведь и не выяснили, кто устроил поджог. По-моему, это Пеллегрины, знаешь? Они такие лицемеры… Я пожала плечами. — А ты зачем здесь? Квартиру ищешь? — Нет. Ищу Тициано Дзена. Услышав это имя, она вздрогнула. Вздохнула: — Еще один, кто отгородился от мира. Дела у него неважные. Много пьет, в казино ходит слишком часто, перессорился со всеми. Впрочем, характер у него всегда был не подарок, по правде говоря. — Я его не знаю, но мне кажется, это очень интересный человек. — Самый большой талант, который я видела в жизни. Я была в него так влюблена девчонкой… Мне даже неловко признаваться, но скажу тебе правду: он был просто создан для Елены. Они как две половинки яблока. Врозь им плохо. Они созданы творить всё вместе. — А почему тогда перестали? Она подняла глаза к потолку: — Потому что жизнь – штука сложная. Потому что у Елены была семья. Потому что с ней столько всего случилось, что быть рядом по-настоящему невозможно. Потому что оба гордые. А гордость – это противоположность любви. — Тициано больше не живет в своем старом доме. Она вздохнула – сколько таких историй ей теперь приходилось слышать и рассказывать. — Несколько лет назад его выселили. После сорока лет аренды. Хозяин умер, сыну захотелось побольше зарабатывать на сдаче квартиры туристам… Дождались окончания договора и выставили по суду. |