Онлайн книга «Молчаливый мальчик»
|
Уже в сумерках они подъехали к узкой, но полноводной реке, бегущей между высоких берегов; поверхность воды была покрыта мутной пеной. Дорога шла по перекинутому через реку деревянному мосту на осклизлых каменных опорах. Кучер с Сэвиллом вылезли из двуколки, и кучер, не распрягая лошадь, повел ее по мосту. Сэвилл шел следом. Мокрое дерево было скользким, местами и вовсе гнилым. — До деревни еще далеко? — Одна миля, сэр. Наверное. Когда, по расчетам Сэвилла, они преодолели еще одну милю, деревня оставалась все такой же недосягаемой. Дорога вновь сузилась, затем, петляя, пошла вверх. Оказавшись возле крутого поворота, они увидели полуоткрытые ворота в дальнем конце огороженного поля, а когда завернули за угол, то дорогу им перегородил бык. Это было огромное коричневое животное, со страху показавшееся Сэвиллу размером с небольшой коттедж. Лошадь резко остановилась, натягивая упряжь. Бык стоял к ним задом. На секунду все окаменели. Огромное животное повернулось к ним и уставилось на них печальными, равнодушными глазами. Ноги быка были облеплены тусклой грязью, создававшей полное ощущение чулок. Кучер, открыв рот, вытаращился на быка. Развернуться на узкой дороге было невозможно, даже если бы им хватило времени это сделать. Однако лошадь не стала ждать указаний. Яростно дернувшись, она шарахнулась в сторону поля и проскочила через открытые ворота. Двуколка покатила следом. И тут правое колесо буквально на миг зацепилось за стойку ворот. Лошадь рванула вперед, и вот уже двуколка оказалась на поле. Однако прямо за воротами под сенью ветвей ясеня паслись полдюжины коров – гарем того самого быка. Коровы стали вторым, но столь же неприятным сюрпризом для лошади, которая тут же вильнула влево, увлекая за собой двуколку. К несчастью, в этом месте поле резко шло под уклон в сторону живой изгороди у дороги. Двуколка сразу покатилась вниз, колеса опасно раскачивались и скользили. Лошадь споткнулась, увязнув копытом в мокром грунте, по инерции подалась вперед, затем – резко в сторону, протащив за собой коляску, и наконец освободила копыто. Коляска опрокинулась, выбросив на землю и кучера, и пассажира. Деревянное колесо треснуло. Кучер выругался. Лошадь заржала. Сэвилл почувствовал острую боль в челюсти. Падение дало новый толчок зубной боли, не отпускавшей его со времени отъезда из Лондона. Когда боль немного утихла, Сэвилл обнаружил, что лежит на боку на склоне. Он посмотрел в небо. Дождь падал на его запрокинутое лицо. Трава под ним была сырой. Влага пропитала одежду. Он слышал голос кучера, извергавшего поток грязных ругательств. Сэвилл сел, затем неуверенно поднялся на ноги. Кучер лежал на спине в нескольких ярдах от Сэвилла. Лошадь, запутавшаяся в постромках, которые по-прежнему привязывали ее к двуколке, стояла неподалеку. Оглядев поле, Сэвилл обнаружил, что коровы не сдвинулись с места. Они смотрели на незваных гостей со сдержанным любопытством. В отличие от быка, который проявлял к ним более живой интерес. Он вернулся на поле через открытые ворота и уже успел продвинуться на несколько ярдов. Его голова моталась из стороны в сторону. — А ну-ка живо вставай, дурак! – рявкнул Сэвилл на кучера. — Он нас убьет, сэр! Я их знаю… — Успокойся! – Сэвилл посмотрел на быка. – Освободи лошадь! |