Онлайн книга «Молчаливый мальчик»
|
Двадцать минут спустя мальчик вывел маленького грустного пони, запряженного в двухколесное средство передвижения, представлявшее собой нечто вроде тележки. Сэвилл взобрался на сиденье рядом с мистером Роучем. За это время они оказались в центре внимания небольшой, но мало-помалу увеличивающейся толпы, которая с интересом наблюдала за каждым их шагом. Зеваки, что помоложе, потянулись вслед за тележкой. Их реплики долетали до Сэвилла, как хор голосов Сомерсетшира, комментирующих действие греческой трагедии. — А вид у него сердитый, да?.. Жаль, я не видел, как он валялся в грязи… Этот бык и мухи не обидит… Похоже, он боится коров. Когда деревня осталась позади, извилистая дорога пошла вверх. И зеваки один за другим постепенно отстали. — Кстати, а кто эта леди? – спросил Сэвилл. – Я что-то не разобрал ее имени. — Дочка викария, сэр. Мисс Хортон. – Мистер Роуч махнул рукой с зажатым в ней кнутом направо. – Посмотрите сюда, сэр. Это Норбери-парк. Она, должно быть, шла оттуда домой. Вдали, частично скрытый в складке холмов, стоял простой каменный дом, но вполне приличных размеров. — Это дом миссис Уэст? – порывшись в памяти, спросил Сэвилл. — Да, сэр. — Молодым дамам в такую погоду явно не стоит выходить из дома. — Господь с вами, сэр! Мисс Хортон на это вообще не обращает внимания. Она боится дождя не больше, чем утка. Они подъехали к воротам в стене, к которой прилепился маленький домик. Мистер Роуч, свесившись с тележки, постучал кнутом по прутьям ворот и крикнул: — Эй, там! – да так громогласно, что его могли услышать даже в деревне. – Совсем глухая, – объяснил он Сэвиллу. – Ума не приложу, почему миссис Уэст держит ее здесь. У леди слишком доброе сердце, и это факт. Из домика, шаркая ногами, вышла маленькая старушонка. — Добрый день, миссис Уайт! – гаркнул Роуч. – Как вашему сыну служится в драгунах? Надеюсь, все хорошо? – (Старуха, похоже, его не услышала.) – Оставьте ворота открытыми, хорошо? Я недолго. Кинув медный пенни в протянутую руку миссис Уайт, мистер Роуч въехал на подъездную дорожку. Старуха кивнула Роучу. На Сэвилла она вообще не обратила внимания. — Несчастная женщина, – сказал Роуч, когда тележка задребезжала по дорожке. – Потеряла мужа прошлой зимой. Один сын пошел в солдаты, а другой по пьянке попал под подводу. Внук работает здесь в садах, но вечно попадает в разные передряги. Быть может, добрый Господь и ведает, что творит, но только не я, будь я проклят! Между тем в саду стали сгущаться сумерки. Опавшие листья приглушали скрип колес. Дорожка все время шла под уклон. — Мрачное местечко, да, сэр? Не хотел бы я здесь жить. Жуткая сырость. Вот потому-то мистер Уэст и построил новый дом на возвышенности с другой стороны долины. – Роуч ухмыльнулся. – Но все лучше, чем жить во Франции или в таких же варварских местах. Сэвиллу становилось не по себе. Его одежда насквозь промокла. Он не успел пообедать и теперь был голодным как волк. Но хуже всего было уязвленное самолюбие: он хорошо понимал, что наверняка выглядит жалко. И его прибытие на этой убогой тележке вряд ли улучшит дело. — Вы уж простите, что я вас маленько растряс, – сказал мистер Роуч. – Задняя дорожка еще хуже. Я всегда пользуюсь этой. Но, думаю, с таким седоком, как вы, моя тележка и впрямь выглядит не хуже господской коляски. – Роуч разразился громким смехом. |