Книга Прах Барселоны, страница 140 – Джулия Лионе

С рычанием Тео приказывал себе заткнуться, обзывал сентиментальным дураком и полчаса объяснял, как сенсорная депривация искажает работу подсознания. Джоана потом ведь все это прослушает! Мозг лишен зрительных образов, он начинает их искать в прошлом. А из прошлого он почему-то лучше всего запомнил свою напарницу.

Что Эстеве Пальярес намерен с ним делать? Где его носит?

Что он сделал с собственным внуком?

Ведь совершенно точно Доменик был здесь. И вовсе не десять дней, как сказано в договоре. Эстеве врал своим пациентам? Доменик пробыл в яме два месяца, он был истощен до неузнаваемости. Тео, проникнув в базу данных клиники, где работал ректор, видел фотографии Доменика. Это был живой труп. Неужели Пальярес сотворил такое с собственным внуком? Неужели то же самое ждет и Тео?

Вдруг кто-то коснулся его лица. Мягко. Запах знакомый. Чья-то ладонь прошлась по лбу, по повязке на глазах, по щеке. Он дернулся.

— Доменик, ты слышишь меня? – Это был голос Эстеве Пальяреса.

— Да, да, слышу! – вскричал Тео, весь подавшись вперед, к руке, которая его коснулась. Он и не надеялся, что когда-нибудь услышит звук человеческого голоса, который бы раздавался не в его голове, а в реальности. И ему было плевать, что его назвали чужим именем.

— Как ты себя чувствуешь?

— Хуже некуда. Плохо, очень плохо. – Собственный голос казался Тео дребезжанием металлического половника в жестяном чане. Его била мелкая дрожь.

— Расскажешь подробнее?

— Я больше не могу… сидеть на этом стуле, я не… чувствую спины и ног.

— Отлично! Нижняя часть тела уже отключилась. За ней последуют другие. И они будут отключаться одна за другой, пока ты не перестанешь чувствовать своего тела окончательно.

— Когда это произойдет?

— Все зависит от тебя.

— Здесь холодно. Мне холодно! Не смей поливать… меня ледяной водой!

Тео очнулся, поняв, что этот диалог был его фантазией. Он пытался представить Доменика на своем месте, он стал им… Или нет? Или Эстеве Пальярес действительно спускался сюда?

Когда же он начнет его пытать! Когда начнутся записи, когда его подключат к аппарату электрошока? Тео ничего не боялся, выдержал бы все, лишь бы не оставаться наедине с собственными мыслями.

Джоана! Джоана!! Ты ее не заслуживаешь, мерзкий ублюдок!

Тео выкрикивал ее имя, не понимая зачем. Чтобы не потерять связь с реальностью? Чтобы она его услышала? Джоана… строгая Джоана, принципиальная и верная…

— Ты справишься, ты сильный. – Она провела по его щеке рукой. Тео чувствовал ее дыхание на шее.

— Джоана, найди Доменика. Он пытает людей! Джоана, тот белый куб на здании бизнес-центра с ярко-алыми буквами «Данте»… Куча загубленных жизней… Приведи туда людей… Гаэля, кого-нибудь, кому можно доверять.

Из его памяти забил фонтан картинок из его полицейской жизни… Тео безжизненно повис на ремнях – или это были бинты? – и наблюдал калейдоскоп в голове: тела, искореженные, замученные, расчлененные, разбухшие, кишащие червями, – наверное, все, что он когда-либо встречал за полицейскую службу, теперь пробегало перед его глазами нескончаемой лентой, точно иллюстрации Судного дня.

— Из глубины взываю к Тебе, Господи, Господи, прости меня…

Мертвые тела мелькали в голове калейдоскопом. А в центре Доменик, одетый монахом. Его гомерический хохот сотрясает стены ямы. Как это выключить? Когда же к нему спустится хоть кто-то?