Книга Я приду, когда будет хорошая погода, страница 55 – Ли Доу

Цокнув языком, староста начал было подбадривать Ынсопа:

— Давай! Поехали в «Дом Хризантема»…

— Поезжайте с братом. Я сегодня пойду в горы, а после обеда поработаю в книжном магазине.

— Ты идешь, и он тоже идет. У дома рухнула крыша и разорвало нагреватель воды. Что случится с горой? Бесполезно придумывать отговорки.

Лицо Ынсопа потемнело. Кажется, обычно он не избегает просьб дяди… Когда Хэвон поняла, что ему неудобно натыкаться на своего двоюродного брата, она открыла рот, сама того не осознавая:

— Мы договорились вместе пойти в горы.

Двое мужчин одновременно посмотрели на нее.

— Потому что шел такой снег… Пейзажи, должно быть, захватывают дух.

Ах, о чем она говорит? Хэвон мягко прикусила нижнюю губу. Снежные горные пейзажи будут красивыми? Конечно, но они такими будут всю зиму. Ынсоп молча смотрел на Хэвон, а староста на мгновение задумался и затем отступил.

— Сразу бы так и говорил. Знай, ты отпущен только благодаря девушке из орехового дома! Тогда хорошо погулять вам вдвоем. И поймайте лося и кабана.

— Там есть кабаны?

— Не в последнее время, – вздохнув, ответил Ынсоп, когда Хэвон задала вопрос.

После того как дядя спустился по тропе, Ынсоп оглянулся на нее.

— Ты тоже… собиралась в горы?

Она помедлила и мягко улыбнулась.

— Так получилось?

Безмолвная улыбка расплылась по лицу Ынсопа.

Через некоторое время они перенесли ее вещи в пристройку гостевого дома. В его доме она провела всего пять дней, за это время, словно свившая гнездо птица, она увеличила количество пожитков. Одежда, принадлежности для рисования, чайник для кофе и даже керамическая чашка, которая нравилась Хэвон, были перетащены из дома «Грецкий орех». Ынсоп посмотрел равнодушно на чашку, и ей стало немного неловко. Как будто этим она показала, что у него дома нет даже красивой чашки.

— Количество вещей увеличилось?

— Верно.

Ынсоп улыбнулся, а Хэвон посмотрела на него. Они ходили туда и обратно несколько раз и погрузили все вещи в ореховую комнату пристройки. Они также вынесли из главного здания сухие одеяла и подушки. В комнате после ремонта котла было тепло, но, глядя на дом, ничего не оставалось, как расстраиваться.

Честно говоря, Хэвон хотела бы пожить еще в доме Ынсопа. Грустно было оставаться одной в пустой гостевой комнате дома, и, главное, дни, проведенные с ним под одной крышей, были мирными. Но… Ее сердце шептало другое. Она в какой-то момент осознала, что если останется там на более долгое время, то впоследствии пожалеет. Ынсоп был хорошим другом и соседом, которого она поздно открыла для себя, и потому девушка не хотела ставить под угрозу их отношения.

После позднего завтрака они надели куртки с флисовыми масками и шапки и вышли на тропу, ведущую к горе. Дорога была довольно крутой, но, медленно поднимаясь вслед за Ынсопом, идущим на несколько шагов впереди, она поняла, что заснеженная гора не такая уж и скользкая. Каждый раз, когда она делала шаг, в тихом лесу скрипел снег, и деревья расцветали ледяными кристаллами на каждой ветке.

На склоне горы Хэвон на мгновение остановилась и посмотрела вниз. Крыши и теплицы были разбросаны, как спичечные коробки, среди белых рисовых полей Пукхён-ри. Она достала из рюкзака Ынсопа термос, налила горячий травяной чай и выпила его. Они продолжили свой путь мимо груды каменных башен, которые люди построили одну за другой под высокими деревьями.