Книга Купеческая дочь за горца не пойдёт, страница 187 – Татьяна Михаль

Софочка сидела напротив тихая, бледная и с потухшими глазами. Одета была скромно и без украшений, без лент. Волосы гладко зачёсаны. Она смотрела в тарелку и не поднимала глаз.

Я решила осторожно начать разговор.

— Дядюшка, – начала я, улыбаясь. – Папенька шлёт вам поклон. Он в добром здравии, дела идут, слава богу. Всё хорошо. А вы как поживаете?

Правда, папенька ни сном, ни духом, что я тут у Синицыных.

— Ах, Марьюшка! – воскликнул дядя. – Как я рад, что у Арсения дела хороши! А у нас... – он вдруг всплеснул руками. – Ох, беда! Ох, беда!

Я напряглась. Вот оно.

— Что случилось, дядюшка?

— А всё случилось! – заорал он и покраснел. – Денег нет! Жить не на что! Дело отобрали за долги! Дом заложен! Завтра придут описывать и забирать оставшееся имущество! Софочкино приданое даже пришлось отдать и все украшения! Бедная моя девочка, никто её замуж не берёт!

Софочка не подняла глаз.

— Вы уж, Марья Арсеньевна, – продолжил дядюшка, глядя на меня пытливо, – будьте милостивы к своему родственнику и помогите! Ей-богу, не забуду доброты вашей!

— А я говорила, давай в гостиницу, – прошептала рядом Зарема.

Я незаметно пнула её под столом. Она хмыкнула.

— И много вам надобно, Пётр Ильич? – спросила я, стараясь говорить спокойно.

Он назвал сумму и впился в меня взглядом, как будто ждал, что я тут же выну кошель и отсчитаю.

Но я чуть не поперхнулась. Нет, у моего отца, конечно, такие деньги есть, и на счетах найдётся гораздо больше. Для папеньки такая сумма вовсе не деньги. Но для меня это огромная сумма.

— Ох, дядя, – проговорила я, тщательно подбирая слова. – Это большие деньги. Право, я такие суммы не вожу с собой. Да и не видела никогда таких денег.

Он не собирался сдаваться, раз я попалась ему в руки.

— Но вы можете отписать батюшке и просить за меня! – резко выпалил он. И стукнул по столу кулаком. Посуда подпрыгнула. – Марья! Я знаю, что твой отец неприлично богат! Он может спасти меня и Софу от падения! Наша репутация висит на волоске!

Я смотрела на этого человека, который только что орал на меня. И понимала, что что-то тут не так, он чего-то не договаривает.

— А что вы орёте на Марью? – вмешалась Зарема. – Как будто она вам должна.

Он зло зыркнул на неё, но промолчал. Я покачала головой и вежливо произнесла:

— Прежде чем писать батюшке и просить у него для вас денег, позвольте узнать причину вашего бедственного положения. Сразу оговорюсь, мне надо знать, чтобы подробно описать ситуацию отцу. Он у меня человек деловой, и знает счёт деньгам. Ему важно знать, что, куда и откуда. Понимаете?

Дядюшка занервничал и начал глазками бегать. Туда-сюда, туда-сюда.

— Понимаешь, Марьюшка... – начал он с улыбкой.

— Пока нет, – ответила я резко.

— Отец всё проиграл в карты, – раздался тихий голос.

Мы все посмотрели на Софочку. Она подняла глаза и посмотрела на отца прямо и без страха, но очень устало.

— Он проиграл семейное дело, – продолжила она. – И дом, все наши сбережения, моё приданое и должен он больше, чем просит. И просит он не на погашение долгов, а чтобы снова играть.

— София! – рявкнул дядюшка. – Брысь отседова чёртова дека!

Софочка встала, как королева. Она не сказала больше ни слова, просто развернулась и вышла.

Я посмотрела ей вслед и подумала, что неудачно я к родственникам заехала.