Книга Купеческая дочь за горца не пойдёт, страница 190 – Татьяна Михаль

Осталось дождаться ответа.

* * *

Ответ пришёл на следующий день. Я не спала всю ночь, ворочалась и пялилась то в окно, то в потолок.

Утром мы с Заремой собрались и отправились на завтрак в кафе-ресторан, что находился рядом.

Мадам Лурье окликнула на нас и протянула конверт.

Я сбилась с шага и затаила дыхание.

— Вам, – произнесла мадам Лурье. – Посыльный принёс, сказал, что от доктора. Вы случаем не больны?

Я помотала головой и взяла конверт. Мы бегом пошли в кафе. Сделали заказ, а потом я быстро вскрыла конверт.

Зарема с любопытством смотрела на меня.

— Ну? – спросила она.

— Сейчас… – проговорила, доставая письмо и разворачивая его.

И начала читать.

«Милостивая государыня, Марья Арсеньевна!

Николай Иванович Пирогов писал мне о вас. Я готов с вами встретиться завтра, в десять часов утра, по адресу: Невский проспект, дом 14, квартира 3. Спросите доктора Склифосовского.

С уважением, Н.В. Склифосовский».

Я перечитала и посмотрела на Зарему, и с улыбкой выдохнула.

— Ну? – повторила она нетерпеливо. – Что там?

— Он меня примет завтра в десять.

— И всё? – нахмурилась она. – В письме больше ничего нет?

— Ему и не надо писать много, – ответила ей. – Он же Склифосовский.

— И что ты так радуешься? – спросила Зарема. – Он же тебя ещё не взял.

— Это первый шаг в медицинское общество. Если он возьмёт меня как ученицу, то по его протекции я поступлю учиться. Понимаешь?

Зарема посмотрела на меня и покачала головой.

— Всё-таки я не понимаю твоей страсти к медицине, – проговорила она. – Но вижу, что ты умеешь лечить, а я вот умею резать.

— Резать? – переспросила я. – Почему ты молчала и не говорила, что умеешь резать? Хотя… погоди, в каком смысле?

Она криво усмехнулась.

— Отец учил меня вместе с сыновьями. Я хорошо знаю, как надо резать человека, чтобы сразу попасть ножом в сердце, преодолевая рёбра. Или могу ударить в печень правильно, и человек задохнётся от боли. А ещё точки нужные знаю, такие болевые... И глаз могу ложкой достать...

Я в шоке уставилась на неё, а потом весело рассмеялась.

— Какие у тебя глубокие познания! Из тебя вышел бы отличный криминалист или патологоанатом.

— Чего? – не поняла Зарема. – Это кто?

Я объяснила ей максимально доступно, что такое криминалистика и патологическая анатомия. Что это за профессии, и зачем они нужны.

Зарема внимательно меня слушала, потом нахмурилась.

— Э, не-е-ет, – выдала она. – Это скучно.

— Почему? – удивилась я. – Это интересно. Так, ты однозначно пойдёшь со мной. Нечего тебе без дела маяться.

— Я хотела погулять, – насупилась Зарема.

— Ага, одна, да? – фыркнула я. – Чтобы на тебя пальцем показывали, а ты потом эти пальцы виртуозно ножичком и отфигачила? Я тебя потом где искать буду? В канаве или в Третьем отделении?

Зарема тяжко вздохнула, как будто смиряясь с неизбежным.

— Какая же ты противная! Ладно, пойду с тобой, так и быть.

Но я видела, что ей приятно и она рада. Она не хочет оставаться одна в этом чужом городе и среди чужих людей.

* * *

Утром нового дня мы вышли из гостиницы в девять.

Было холодно и серо.

Я куталась в шаль, а Зарема в платок.

Мы нашли нужный дом.

Дверь открыла молодая горничная в белом фартуке.

— Вы к доктору? – спросила она.

— Да, – кивнула я и представилась: – Марья Зорина с подругой.