Книга Навязанная жена. Несносный герцог для попаданки, страница 56 – Мария Шарикова

Обед мы пропустили, довольствуясь хлебом, сыром и фруктами, которые миссис Хоскинс велела принести в библиотеку. Я вновь перечитывала тетрадь, теперь уже не столько в поисках улик, сколько пытаясь понять прежнюю Аннабелль. Она была тщеславной, обидчивой, способной на мелкую жестокость, но вовсе не такой пустой, какой её привыкли считать. Она заметила то, мимо чего прошли другие, и, хотя боялась, продолжала искать ответы. Мне было жаль, что я никогда не смогу спросить у неё, чего она хотела больше: спасти себя или добиться справедливости для умершего человека.

Седрик вернулся к столу с чашкой кофе и заметил, что я уже долго смотрю на одну страницу.

— Вы устали.

— Немного. Но я не хочу откладывать всё до завтра.

— Мы уже сделали достаточно на сегодня. Остальное потребует не вашего упорства, а времени и людей, которые умеют разыскивать свидетелей.

— Неужели вы признаёте, что иногда расследование можно вести без вашего непосредственного участия?

— Лишь при условии, что вы признаете то же самое.

— Несправедливое условие, милорд. Я рассчитывала, что вы окажетесь благороднее.

Он поставил кофе рядом с моими бумагами, но затем неожиданно взял тетрадь и закрыл её.

— Аннабель, взгляните на меня.

Я подняла голову. В его лице больше не было привычного раздражения; он выглядел усталым и, пожалуй, старше, чем утром.

— Я не могу изменить того, как обращался с вами прежде, - произнёс он. - И не стану просить вас забыть всё только потому, что теперь мне неприятно об этом вспоминать. Но я хочу, чтобы вы знали: если вы придёте ко мне с чем-то важным, я выслушаю. Даже если сначала мне покажется, что вы ошибаетесь.

Мне захотелось ответить шуткой, потому что серьёзность его слов пугала сильнее привычных споров. Но он смотрел на меня так прямо, что я не смогла.

— Я постараюсь поверить вам, - сказала я.

— Полагаю, большего я пока не заслужил.

Он отпустил тетрадь и отошёл к камину. Я смотрела на его спину и думала о том, что он только что пообещал доверять женщине, которой когда-то не доверял ни в чём. И что это обещание было обращено ко мне, хотя он ещё не знал самой главной правды.

— Седрик, - окликнула я.

Он обернулся. Я редко называла его по имени без насмешки или раздражения, и он, кажется, тоже это заметил.

— Да?

— Есть кое-что ещё. Не о письмах и не о Гарриет. Обо мне.

Он не подошёл ближе и не стал задавать вопросов. Просто дождался, пока я соберусь с мыслями.

Я уже почти произнесла первые слова, когда в дверь постучали. На пороге появился Уильям с запиской от доктора Фенвика. Седрик взял её, быстро прочёл и нахмурился.

— Аптекарь не берётся назвать вещество без дальнейшей проверки, - сообщил он. - Но доктор считает, что вчерашний чай нельзя было пить. И просит сохранить флакон запечатанным, пока не завершит сравнение.

Я ощутила неприятный холод под рёбрами. До сих пор существовала возможность, что меня напугали обычные духи или собственная память. Теперь надежда на ошибку стала значительно слабее.

Седрик отложил записку.

— Вы хотели мне что-то сказать?

Я посмотрела на него, на тетрадь с чужим почерком, на письма, которые прежняя Аннабелль спрятала перед смертью. Мне хотелось рассказать всё немедленно, но я понимала, что подобный разговор нельзя начинать между поручениями поверенному и сообщением врача, когда за дверью то и дело появляются слуги.