Книга Навязанная жена. Несносный герцог для попаданки, страница 1 – Мария Шарикова

Серый лондонский день угасал за высокими окнами, и свет, проникавший сквозь мокрые стёкла, ложился на паркет бледными, дрожащими полосами. Я стояла у окна в малой гостиной, отведённой в моё полное распоряжение, и наблюдала, как дождь неустанно хлещет по голым ветвям платанов, что росли вдоль ограды особняка. Прошло ровно три недели с того утра, когда я открыла глаза в чужом теле, в чужой спальне, под балдахином из тяжёлого бордового бархата, и первым, что я увидела, было лицо совершенно незнакомой горничной. Та, вытаращив глаза, бросилась вон с криком: «Её светлость очнулась!» - и этот крик до сих пор порой отзывался у меня в ушах, как предвестник всего того хаоса, в который я погрузилась.

Когда-то, в другой жизни, которую я теперь и сама с трудом могла бы описать без горькой усмешки, моё имя звучало проще - меня звали Аней. Теперь же я носила имя Аннабелль Уэнтворт, герцогиня Хартфорд. И если верить слухам, которыми гудел дом, и холодным, точно утренний иней, взглядам моего мужа, я была самой ненавидимой женщиной во всём Лондоне.

Я оторвала взгляд от окна и медленно обвела глазами комнату. Будуар был выдержан в мягких кремовых тонах, с мебелью орехового дерева, обитой шёлком цвета слоновой кости. Всё здесь дышало изысканным, тщательно продуманным богатством. От бронзовых канделябров до пушистого обюссонского ковра под ногами. И всё это, как ни странно, принадлежало теперь мне. Но вместе с этой роскошью мне досталось и нечто иное: тень прежней хозяйки, которую все вокруг, казалось, ненавидели или боялись. И в первую очередь человек, чьё имя я носила.

Его светлость Седрик Уэнтворт, герцог Хартфорд. Мой супруг. Мой тюремщик. И, как утверждала молва, человек, который охотно видел меня в гробу.

Я тихо вздохнула и отошла от окна к небольшому письменному столу, где лежала раскрытая книга, трактат об архитектуре английских усадеб, который я отыскала в библиотеке на втором этаже. Это было моим единственным спасением. Пытаться играть роль светской львицы, ничего не зная о её прошлом, было всё равно что идти по тонкому льду над бездной. Я не помнила ни единого факта из жизни Аннабелль - лишь обрывки ощущений, доставшихся мне вместе с этим телом. И самым ярким из них был удушающий, приторно-сладкий запах, от которого перехватывало горло, а затем беспросветная тьма.

Я провела пальцами по корешку книги. В ту ночь Аннабелль умирала. И умерла бы окончательно, не случись нечто, чего я и сама объяснить не могла. Моё сознание просто… Заняло её место. А вместе с ним унаследовало и чью-то холодную, расчётливую ненависть. Кто-то желал её смерти. И этот кто-то, скорее всего, всё ещё находился рядом.

За моей спиной тихо скрипнула дверь. Я не обернулась. Горничная, бледная, запуганная девушка по имени Дженни уже должна была запомнить, что я не кусаюсь. Но шаги, раздавшиеся следом, были тяжелее и увереннее. Я почувствовала знакомый холодок, пробежавший по позвоночнику.

-Вас ищет его светлость,-произнесла Дженни негромко, и в её голосе мне послышалось что-то похожее на испуг.-Он ожидает вас в кабинете. Немедленно.

Услышав последнее слово, я намеренно медленно закрыла книгу и обернулась. Дженни стояла, опустив глаза в пол, теребя край передника. За три недели я успела понять: этот дом был пропитан страхом перед герцогом не меньше, чем презрением ко мне. Но я не боялась. По крайней мере, не так, как им того хотелось бы. Я слишком остро сознавала, что моя жизнь здесь висит на волоске, чтобы тратить силы ещё и на дрожь перед человеком, который, по слухам, искренне меня ненавидел.