Книга Пышка для босса: в прямом эфире, страница 2 – Лилит Воронвальд

— А она, говорят, снова легла в клинику. Пластика. Хочет губы, как у новой ведущей.

Марта ловила обрывки разговоров, мысленно раскладывая пазл «Звезды». Холдинг принадлежал Никите Воропаеву. Человеку-легенде, построившему медиаимперию до сорока лет. Его имя произносили или с придыханием, или с уважением. Говорили, он бескомпромиссен. Говорили, он гений. Говорили, он разрушает жизни одним взглядом.

И вот он появился.

Не как все — не вливался в толпу, а будто рассекал её. Высокий, в идеально сидящем темно-сером костюме, который обрисовывал широкие плечи и узкую талию. Темные волосы, уложенные с небрежной точностью. Лицо — не классически красивое, а жесткое, с резкими скулами, прямым носом и таким холодным выражением карих глаз, что, казалось, они могли заморозить шампанское в бокале. Он двигался медленно, уверенно, пожимая руки, кивая

Марта невольно замерла, наблюдая за ним. В нем была та самая хищная грация, которая присуща людям, стоящим на вершине пищевой цепочки. И она, новоиспеченный ассистент, чувствовала себя мышкой в его владениях.

Он что-то сказал своему заместителю, и его взгляд, скользя по залу, на мгновение зацепился за неё. Не за её лицо, а будто оценивая силуэт, место, которое она занимала в пространстве. Марта почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Это был не интерес, а скорее… идентификация объекта. Чужака в его стае.

Она отвела взгляд, сделав глоток воды, пытаясь унять внезапное волнение. Нечего бояться, он даже не знает, кто ты, — сказала она себе. Но инстинкты кричали об обратном.

Через несколько минут группа сотрудников, среди которых была и Людмила Павловна, направилась к Воропаеву, видимо, представляя кого-то нового. Марта, решив, что пора незаметно ретироваться, двинулась к выходу, но путь ей преградил официант с подносом. Время для маневра было потеряно.

— …и это наш новый сотрудник в отделе продюсирования, Марта Соколова, — услышала она свой голос со стороны, произнесенный Людмилой Павловной. Она замерла. Все взгляды в небольшой группе обратились к ней. И среди них — ледяной, изучающий взгляд Никиты Воропаева.

Он медленно, с ног до головы, оглядел её. В его взгляде не было ни любопытства, ни неприязни. Была лишь холодная, безличная оценка, как если бы он смотрел на неудачный макет для рекламы.

Марта вынуждена была подойти, чувствуя, как жар стыда и гнева поднимается к её щекам. Она собрала всю свою волю, чтобы выпрямить спину и встретить его взгляд.

— Господин Воропаев, — кивнула она, надеясь, что голос не выдаст её.

Он не ответил на приветствие. Его взгляд ещё раз скользнул по её фигуре, а затем он обратился к Людмиле Павловне, словно Марты уже не существовало.

— В отдел продюсирования? — его голос был низким, бархатным, но в нем звенела сталь. — Интересный выбор. У нас, Людмила Павловна, на телевидении всё же есть стандарты. Особенно для тех, кто работает в кадре или… стремится к этому.

Тишина вокруг стала звенящей. Несколько человек замерли, пытаясь сделать вид, что не слышат. Людмила Павловна побледнела.

— Я… Марта будет работать ассистентом, господин Воропаев. За кадром, — пролепетала она.

— Верно, — он наконец снова посмотрел прямо на Марту. Его глаза были пустыми, как темное стекло лимузина. — Вот и правильно. Ассистент — это хорошая должность. Видите ли, у нас есть радио — отдел. Отличный отдел, кстати. Там слушают. Там не смотрят. Там вас никто не увидит. Может, вам стоит подумать о переводе? Чтобы не питать… несбыточных надежд.