Книга Пышка для босса: в прямом эфире, страница 10 – Лилит Воронвальд

Понедельник. 6:55 утра. Студия «Утра. Без купюр» была похожа на пчелиный улей. Десятки людей бегали с кофе, проверяли свет, звук, суфлер. В воздухе висел запах нервов и дорогого кофе.

Марту усадили в кресло, поправили микрофон-петличку, нанесли последние штрихи макияжа. Она смотрела на свое отражение на мониторе. На ней было платье глубокого изумрудного цвета, которое делало ее глаза яркими, а фигуру — соблазнительной. Она выглядела… сильной. Заметной. Реальной.

Рядом, в своем кресле, сидел Никита Воропаев. В темно-синем костюме, белоснежной рубашке. Он изучал бумаги, его лицо было сосредоточенным, непроницаемым. Он излучал такую концентрацию власти, что даже осветители двигались вокруг него тише.

— Пять минут до эфира! — прокричал режиссер.

Марта почувствовала, как сердце заколотилось где-то в горле. Она закрыла глаза, сделала глубокий вдох. Ты здесь, потому что заслужила. Не дай ему запугать себя.

— Тридцать секунд!

Она открыла глаза и посмотрела прямо вперед, на красную лампочку камеры. Из периферийного зрения она видела, как Воропаев отложил бумаги, поправил манжет и тоже посмотрел в объектив. Его профиль был спокоен, как у полководца перед решающей битвой.

— Десять, девять, восемь…

Марта выпрямила спину.

— …три, два, один… В эфире!

Заиграла энергичная заставка, на мониторах замелькали кадры города. Потом камера крупно взяла их обоих.

— Доброе утро, страна! — его голос прозвучал в студии, бархатный и уверенный, без тени вчерашней угрозы. — Вы смотрите «Утро. Без купюр». Я — Никита Воропаев. Со мной — Марта Соколова. Человек, который ворвался в эфир, как ураган, и, кажется, собирается здесь задержаться.

Он повернулся к ней, и его улыбка была ослепительной, телевизионной. Но глаза… глаза оставались ледяными.

— Марта, доброе утро. Готовы к первому рабочему дню без сценария?

Камера перешла на нее. Марта почувствовала, как тысячи, миллионы глаз впиваются в нее. Она улыбнулась в ответ. Не ослепительно. Искренне.

— Доброе утро, Никита Сергеевич. Готова. Тем более что лучший сценарий — это честный разговор. А у нас, кажется, с этим проблем не будет.

Первый блок прошел на удивление гладко. Они говорили о новостях, о погоде, делились легкими шутками. Он был непревзойденным профессионалом — остроумным, эрудированным, умеющим держать темп. Она ловила себя на мысли, что слушает его, завороженная тем, как работает его ум. Но это была ловушка. Спокойствие перед бурей.

Буря пришла во втором блоке, когда темой обсуждения стали «Новые стандарты красоты в медиа».

— …и нельзя отрицать, что индустрия меняется, — говорила Марта, чувствуя, как нарастает волнение. — Появляется все больше лиц, которые не вписываются в старые рамки. И это здорово.

— Меняется, — согласился Воропаев, но в его голосе прозвучала знакомая ядовитая нотка. — Но меняется ли суть? Рейтинги по-прежнему делают лица. Те, которые нравятся большинству. Это бизнес, Марта, а не благотворительная акция.

— То есть вы считаете, что быть «нравящимся большинству» — это единственный критерий? — ее голос зазвенел. — А как же талант? Как же содержание?

— Содержание важно, — он парировал, его глаза сузились. — Но сначала зритель должен захотеть на это содержание посмотреть. Красивая обложка продает книгу. Это закон рынка. Вы, как медиаменеджер, должны это понимать.