Книга Тайна мононокэ с холма Баккэ, страница 44 – Миюки Асаба

— Не волнуйтесь, почтенный. Все у додзё будет хорошо. И у нашего молодого учителя тоже, – заверил он с такой же уверенностью, с которой открывал результаты своих гаданий.

Видно, поверив в его искренность, Эсима кивнул:

— Соитиро пока слишком серьезен, но уверен, он еще смягчится. Я точно знаю, потому что видел твоего отца. – Он разлил остатки саке в чаши младшего товарища и его «ученика», поднялся с места. – Ну, а теперь мне пора.

В дверном проеме за шторкой незаметно стемнело. Видимо, они проговорили дольше, чем казалось.

Эсима уже потянулся за кошельком, но Соитиро схватил его запястье, останавливая. Почему-то алкоголь совершенно не разгорячил руку товарища – она пронзала холодом. Молодой человек поднял недоумевающий взгляд, но лица по-прежнему не разглядел за дымкой.

— Учитель Янагида будет браниться, что мне повезло угоститься на твои деньги, а ему нет. Спасибо. Мне очень приятно.

— Господин Эсима! Где вы остановились? Переночуйте у меня…

— Нет, я спешу… Всего тебе доброго.

Мужчина поднял входную шторку и шагнул наружу. Соитиро поспешно вскочил, но колени ослабли, и он тут же осел на место. Пока он изумлялся, когда успел так опьянеть, фигура Эсимы уже наполовину растворилась во тьме.

— Кажется, он совсем себя не пожалел, лишь бы повидаться с тобой. И по доброте душевной подобрал по дороге много всякого. Совсем его облепили. И не подумал, как ему искать обратный путь. – Самон перевернул опустевшую бутылочку и вытряхнул оттуда последние капли.

— Ты о чем вообще?

— Переруби их, раз он не может. Ты ведь не бросишь любимого товарища в беде?

Кого перерубить, Соитиро толком не понял, но он и впрямь любил Эсиму как родного брата. Напряг все силы и бросился следом.

Снаружи сгустилась вязкая тьма, к тому же похолодало, как в самый разгар зимы. Над Эсимой мелькали летучие мыши, но он, не обращая на них внимания, погружался все дальше во мрак.

— Господин Эсима! – крикнул Соитиро, почувствовав, как все холодеет внутри, и бросился бегом за мужчиной.

Однако тот поднял руку, и Соитиро остановился как раз на расстоянии вытянутого меча.

— Довольно. Возвращайся.

Вроде бы вот он, стоял перед носом, но почему-то голос Эсимы доносился откуда-то издалека. Меж ними все более плотным облаком метались летучие мыши.

Казалось, будто Эсима обвязался черным шарфом, но на самом деле нет: в него вцепились какие-то черные руки. Они укрывали спину, голову, даже лицо, будто обвивали его.

Соитиро усомнился в собственных глазах, но потом понял: это все саке. Морок, навеянный на него алкогольным дурманом. И все же морок или не морок – нельзя оставлять этих мерзавцев и дальше цепляться к любимому товарищу.

— Соитиро, ни шагу. Тебе дальше нельзя, – уже строже прикрикнул Эсима.

Руки, что увивались вокруг него, потянулись к молодому мечнику. Коротко выдохнув, Соитиро выхватил меч и с криком: «Не удержите!» – нанес первый удар наискось справа налево, второй – слева направо. Меч прошел через сплетение рук насквозь. Нашинкованные, они комьями грязи опали на землю.

И тогда… тогда Соитиро ясно увидел лицо Эсимы с широко распахнутыми от изумления глазами. Он ни капельки не изменился, остался на вид таким же грубоватым, но честным, каким его запомнил Соитиро.

— Да ты меня теперь, похоже… всухую разгромишь. – Эсима улыбнулся так же смущенно, как когда дарил тот ящичек с набором для саке. Только теперь в его глазах блестели слезы.