Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 158 – Николь Фиорина

Подумай о том, что ты скажешь. Прошу, подумай.

— Да, – согласился он, но в словах его слышались сомнения и неуверенность.

Я закрыл глаза. Феникс всегда держал свое слово.

— Ради блага ковена я даю свое слово.

— Ну вот, дело сдвинулось с мертвой точки! А теперь, Джулиан, – обратился он ко мне.

Только не спрашивай меня о Фэллон.

Я не смогу соврать, если он это сделает. Только не здесь.

— Твоя теневая кровь забрала жизни уже шестерых человек, Блэквелл. Шестерых!

— Не шестерых. – По правде сказать, точной цифры я не знал. – Максимум пять.

Пока Джона не отыскал Ривер, я и не понимал, насколько потерял рассудок. Случившееся с Фэллон подтолкнуло меня за грань. Руки мои обагрены кровью, каждая смерть поглощает мое сознание. Жестокий круг, и лишь Фэллон могла вытащить меня оттуда… но я ведь не мог надеяться лишь на нее одну.

Кларенс Гуди приподнял бровь.

— Бет Клейтон?

— Губы Бет Клейтон были зашиты ниткой и иглой. Вы хоть раз видели меня, разгуливающим в беспамятстве со швейным набором? – Я откинулся на спинку кресла и схватился за ручки. – Это был не я.

Я начал злиться. А потом добавил после долгой паузы:

— Не так ли?

— Ковен получил подтверждение о том, что это был ты, – заявил Кларенс. – Но даже несмотря на доказательства, они обвиняют в сокращении числа жителей Лощины тебя. В твоих венах течет тенекровь. И все мы помним, что случилось с Джавино. Если так продолжится и дальше, у Совета не останется выбора: они сожгут тебя в Плетеном человеке. А у тебя все еще нет сына.

Меня накрыло паникой, а Кларенс продолжил.

— Твою тенекровь не сдержать, потому я пришел к выводу, что к Холодной полной луне, если ничего не изменится, я предложу изгнание.

Казалось, из комнаты вдруг разом исчез весь воздух.

Меня будто парализовало. Бен и Феникс тут же вскочили на ноги и принялись меня защищать.

Слова их разносились по комнате, а Пьяница Эрл принялся хохотать.

— Вы не можете этого сделать, – пылал Феникс. – Он ведь станет овощем. Превратится в ничто.

— Если не умрет, – пробормотал Зеф, а потом сделал глоток из стакана.

— Он не умрет. – Кларенс отвел от меня взгляд. – И да, возможно, станет овощем, но все еще останется стихией духа. Отправим в кому, но рассудок сохраним. Только так мы сможем контролировать его во время изгнания… вместе с его спермой.

— Больной ублюдок! – Я ударил кулаком по священному столу. – Я двадцать шесть лет подчинялся этому ковену. Посвятил ему свою жизнь, свои отношения, мораль, свободу и мужество! А вы собираетесь лишить меня души? Ты издеваешься, Кларенс?

Я в неверии выдохнул… как вообще выносить абсурдность ситуации?

— Ты с ума сошел. Так не должно быть.

— Я – твой верховный жрец. Знай свое место, помни, с кем говоришь. Ты – лишь инструмент для благополучия ковена, разве ты забыл? – Голос Кларенса дрожал. – Ты убил шестерых человек. Стоило тебя собственноручно притащить в Северные Залы еще после Юрия Смита. Природа за тобой приглядывает, но надолго это не затянется. Я выношу тебе предупреждение, Блэквелл. Если убьешь еще раз, ковену придется что-то сделать.

— Я не позволю этому случиться! – уверенно заявил Феникс и повернулся к Кларенсу. – Ковен никогда на это не пойдет. Агата на такое не согласится. Мы должны помочь ему, а не посадить его в тюрьму. Подумайте только, сколько жизней он уже спас!