Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 160 – Николь Фиорина

— Тебе беспокоиться не о чем.

Не стоило ей знать об угрозах Кларенса. И о том, что стоит ему узнать о Ривер Харрисон, и всему конец. Мои дни сочтены, но я предпочту провести их с Фэллон, а не разглагольствовать. Мне просто нужно было находиться рядом с ней. Пусть наполняет меня своим спокойствием.

— Вы с Тобиасом были близки? – Я попытался сменить тему. – Он предупреждал тебя о чем-нибудь? Рассказывал о городе? О каких-то странностях?

Чем больше у меня будет информации, тем лучше.

Отец забрал у нее выбор, но я должен был понять причину. Чтобы защитить от чудовищ Плачущей Лощины? Или он знал то, о чем я и понятия не имел?

— Мы почти не разговаривали. Он редко говорил о маме… и тем более о городе, – Фэллон подалась назад и выпрямилась. – С чего это ты вдруг спрашиваешь меня об отце?

Я убрал руки из-под головы и обхватил пальцами ее запястье, притянул к себе.

— Отец попросил о защите Священного моря. Мне интересно почему, – пояснил я.

Волосы Фэллон снова закрыли мое лицо. Мне нравилось, когда она лежала на мне: ее вес, ее прикосновения… все это будто бы могло меня исправить.

— Что ж, мне прислали письмо в Техас. Потому я сюда и приехала – вот только дедуля его не присылал, – сказала Фэллон, лениво рисуя круги на моем виске.

Взгляд Фэллон устремился куда-то вдаль, и она припомнила:

— Мы обменивались письмами целый год. И когда я получила последнее… я должна была понять, что это не он его написал. Но там было написано, что он сильно болен, и потому я собрала сумки и запрыгнула в машину. Не подумала дважды.

— И как же ты узнала, что письмо было не от него?

— Он мне сам рассказал. Видел бы ты выражение его лица… оно меня жутко испугало. А ты ведь знаешь, меня не так-то легко испугать, но, Джулиан, он выглядел, словно… не знаю, но будто бы то, чего он так боялся, смотрело прямо на него. Он со мной несколько дней не разговаривал. Если подумать… у него и здоровье подкосилось после того, как я показала ему письмо. Знаю, звучит безумно, но я все не могу перестать об этом думать, предполагаю самое худшее. И все же не могу не думать… что дедуля решил сдаться. – Фэллон замолчала и опустила взгляд. – Он словно знает, что со мной случится что-то плохое, и знает, что никак не сможет этому помешать. Потому он и хочет умереть до того, как это произойдет. А может, мне все это только кажется…

Грудь сдавило.

— Дай-ка посмотреть.

Фэллон подняла на меня взгляд.

— На что?

— На письмо. Покажи-ка его.

Я убрал руку с ее бедра: Фэллон развернулась и свесилась с края кровати, приподняв задницу вверх. Я не смог отвести от нее взгляда – и от пространства между ее ног.

Ни с кем еще я не был так близок, как с ней. До Фэллон все отношения казались натужными и искусственными, и мне было стыдно, потому что я словно заставлял себя заниматься сексом… хотя это меня заставляли.

Но с Фэллон… секс освобождал. Потому я и не выходил из нее в последнюю секунду перед оргазмом, как делал со всеми остальными. Фэллон отдавалась мне по своей воле. Фэллон доверяла мне. Фэллон двигалась вместе со мной. Ее не интересовала моя магия, она больше не просила у меня ничего… кроме как быть со мной.

— Вот. – Ее рука показалась над краем кровати, в пальцах было зажато письмо.

Я облокотился на спинку кровати, и Фэллон подползла ко мне и передала мне письмо, а потом скрестила ноги, сев рядом.