Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 155 – Николь Фиорина

Меня накрыло эмоциями. Я зажмурилась.

Джулиан выдохнул, убрал волосы с моей спины и прижался к ней обнаженной грудью.

— Прости. – Он взялся за лямку моего топика и убрал его с плеча.

Костяшки прошлись по коже.

— Ты любишь меня?

Я кивнула.

— Да.

Он вздохнул.

Вздохнул! Словно это было трагично, но неизбежно.

Он коснулся губами моего плеча, провел ими по ноющей шее – там, где его же пальцы сдавливали трахею. И я сдалась ему.

Джулиан накрыл чем-то мои глаза.

Своей маской.

Он заменил темноту своей тьмой. Я застыла – теперь я зависела только от него. Но я доверяла ему. Они был повсюду: страстная сила и тень.

Палец Джулиана провел по моему подбородку: он склонил мою голову набок, поднес мои губы к своим. Я повернулась. Его язык скользнул внутрь моего рта и наполнил его своим вкусом. Пошел вперед, и я отпустила.

Я ударилась спиной в дерево. Джулиан стянул с меня шорты вместе с трусами, и я отбросила их в сторону. Горячую кожу обдало пронизывающим холодом. Джулиан поднял меня, я обвила его ногами, и он снова накрыл мои губы своими. Из него вырвался стон – я почувствовала его вибрации на языке. Джулиан так напирал. И в то же время разбивался на куски – так, словно в моих руках превращался в звездную пыль. Словно был частью ночного неба, бесконечным и значимым. О, каким же прекрасным он был в моих руках!

И я поцеловала ночь, затерялась в его небесах и застыла во времени. Я поцеловала и темноту тоже – потому что она была его частью.

Джулиан прижался животом к моему влажному центру.

— Джулиан. – Меня затрясло.

Тело пульсировало.

— Знаю, – выдохнул он.

Из-под его маски я могла видеть лишь черные тени. Я схватилась за его шею, зарылась ногтями в густые волосы, вырвала стон из его груди. Он поцеловал мою шею. Снял с себя штаны – секунды пели. Джулиан высвободил свой член и не стал ждать – тут же вошел в меня.

Он рвано дышал прямо мне в ухо, схватился за мои ягодицы, вошел еще глубже. Центр мой взорвался жаром и покалыванием. Ощущение поднялось к животу, разожгло во мне кровь.

— Ты права, это кажется таким правильным, – рвано выдохнул Джулиан, и я откинула голову назад, и он вбивался в меня снова и снова.

Мы коснулись носами, его рот поймал мой, его бедра вжались в мои – он был так глубоко, что это сводило меня с ума.

И теперь наша реальность повисла в воздухе.

Я приехал на фермы Гуди на «Бьюике» восьмой модели – те находились на северо-западной границе города. Белый дом плантации ютился между кукурузными полями. Вся территория была усеяна яблочными деревьями, дикой голубикой, клюквой и земляникой. Фермы Гуди поставляли большую часть еды города, и потому семья Гуди – часть Северных лесов – была одной из самых богатых в Плачущей Лощине.

Именно благодаря им и Грешникам Лощины Священное море еще не захватило город – и неважно, что там говорилось про закон равновесия.

Радужные серые облака лениво плыли мимо луны. Где-то в отдалении каркал ворон. Феникс бросил на меня понимающий взгляд.

Черные птицы следовали за мной. Во́роны и воро́ны – неважно. Это не прекращалось, потому что Смерть еще не закончила свою бойню. Карканье преследовало меня, постоянно напоминая о присутствии Смерти. Постоянно заставляло быть настороже. Тьма могла захватить меня в любой момент.