Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 156 – Николь Фиорина

Уиннифред, сестра Зефира, играла на пианино какую-то печальную мелодию, и музыка эта эхом отдавалась по пустому дому, плыла сквозь открытые входные двери. Мы прошли мимо нее, кивнули в знак приветствия. Уиннифред была многообещающим созданием – с волосами цвета пшеницы и раскосыми глазами. Она не перестала играть – лишь приподняла уголок рта. Груди ее были приподняты из-за корсета. Лунный свет лился с чердака и до самого пола прямо на пианино.

Я смотрел на спину Феникса: он провел меня через гостиную вглубь дома. С каждым шагом я все больше нервничал: мы добрались до узорчатых деревянных дверей комнаты, в которую я не входил с тех пор, как потерял отца и брата.

Зеф и Бек уже ждали нас внутри – вместе с Кларенсом Гуди и Пьяницей Эрлом. Последние из Грешников Лощины собрались в этой комнате. Я скользнул взглядом по Беку и Зефиру, а потом посмотрел на Феникса. Ответа я так и не нашел.

— Присаживайтесь, – попросил Кларенс Гуди, указав на три пустых стула у священного стола Грешников.

Каждый стул был вручную вырезан Уайльдсами: под именем семьи – символ соответствующей стихии. В центре стола горели две из пяти свечей, чуть в стороне лежали спички.

Феникс, проведя рукой над своей свечей, зажег ее… Прежде чем сесть, я сделал то же самое, не отрывая взгляда от стула Дэнверсов с вырезанным на нем символом земли, перевернутым треугольником, перечеркнутым прямой линией. Лишь их свеча распространяла только пустоту вот уже целое столетие.

Цепкий взгляд Феникса обвел комнату, а затем он опустился на стул, где когда-то сидел его отец, – на тот же стул, который сколотил его дальний родственник.

Он подал голос первым.

— А что тут Пьяница Эрл забыл?

Лицо Эрла покрывала грязная бандана, волосы торчали во все стороны. Его запястье свисало с ручки деревянного стула – в пальцах он сжимал бокал с дорогущим виски. На лице его играла довольная улыбка.

Бек упер локти в колени, подпер большими пальцами подбородок и нетерпеливо застучал ногой. Зеф казался расслабленным – в царившем дискомфорте он чувствовал себя как дома.

— Эрл – Грешник Лощины, и он заслуживает к себе подобного отношения, – ответил Кларенс Гуди.

Его прямые белые волосы закрывали маску.

— Эрл – трата волшебства, – прошипел Феникс.

Пьяница Эрл махнул рукой.

— Давай. Делай и дальше вид, что меня здесь нет.

— А чем я, по-твоему, занимался двадцать лет?

Ах, Феникс Уайльдс. Великий защитник крошки Бека.

Бек сунул в рот сигарету, подался вперед и схватил со стола спички.

— Зачем мы здесь? – Мне хотелось вернуться к Фэллон, в мастерскую… да куда угодно, лишь бы не оставаться в этом месте.

Эта крошечная невыносимая комнатка была моим крестом. Напоминанием о том, что меня заставили послушаться Джону, Кларенса и Агату и выдать отца вместо меня. Ради большего блага. Они забрали отца на скалы и засунули его в Плетеного человека. И подожгли. Я не хотел быть здесь.

Яркие зеленые глаза сияли под белой маской Кларенса.

— Вы продвинулись? – спросил он, и его голос, словно басы, заполнил все трещины в зале, все пустоты и выемки.

Бек начал было отвечать, но я его перебил.

— О чем это ты?

— О снятии проклятья, – ответил он, и я бросил взгляд на Зефа, а потом снова посмотрел на его отца.

— Когда исчезли книги, меня допросили. Не держите меня за дурака. Думаете, вы – первые Грешники, которые решили узнать, как разрушить проклятье, и вломились ради этого в залы?