Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 243 – Николь Фиорина

Не знаю, что будет с нашим ковеном, но вот в чем уверен: мы вместе, и только это имеет значение. У нас есть целая жизнь. И каждая после.

Может, все это правда: в сердцах чудовищ есть холодные места, которых нельзя коснуться без побеждающей смерть любви.

И какое-то время мы просто обнимались там, на песке, и наши истории сплелись с нашей любовью и нашим прошлым, благодаря которому все это стало возможным, и со всей Плачущей Лощиной тоже.

Я откинул голову назад, и теплое солнце осветило мое лицо в первый раз.

Луна и черный рыцарь

Фэллон Гримальди Морган родилась под полной Громовой Луной в 3:03 утра. Снаружи ревела буря, и маленький дом трясся от порывов ветра.

А в темном углу из деревянной люльки доносились крики, разрывающие сердце. Но крики те принадлежали не Фэллон, а другому ребенку.

В открытое окно заливало горячим дождем: Фрейя держала на руках свою дочь Фэллон.

– Она не плачет. – В голосе Фрейи слышалась паника, в глазах отражалась она же. – Почему она не плачет? Она в порядке?

– Она – дитя луны, – прошептала Мариетта так, чтобы не услышала Агата Блэквелл – та смотрела на родимое пятно, укрывая ребенка одеялом.

Малышку Фэллон отдали матери. Мариетта сидела у кровати и прикладывала холодную тряпицу ко лбу матери.

– Не волнуйся, твоя дочь в порядке. Посмотри на нее, она идеальна! – Мариетта наклонилась над ней и заглянула Фрейе в глаза, а затем прошептала: – Пока я здесь, я буду ее защищать. Хотя времени осталось немного.

Из угла снова раздались крики, и лицо Мариетты скривилось: она скосила взгляд в тень – туда, где лежал малыш Джулиан Джай.

– Агата, прошу, успокой его!

– Не могу, – выдохнула Агата, сдаваясь. – Он кричит, кричит и кричит. Простите. Я ничего не могу с ним поделать.

Фрейя из последних сил схватила Мариетту за руку.

– Обещай мне – вы с Тобиасом заберете ее далеко отсюда, – прошептала она, прижимая ребенка к груди. – Рассказывайте ей истории, чтобы она знала, кто она есть! Но никогда не привозите ее обратно! Обещайте! Ты – моя Хранительница! А теперь и ее тоже. И ты сделаешь это ради меня!

– Семья Кантини согласилась нам помочь. Они ждут вместе с Тобиасом. Обещаю, все будет в порядке, – успокоила ее Мариетта.

В углу комнаты Агата качала своего сына, но ничто не могло его успокоить. Буря лишь усилилась, ветер выл, гром продолжал греметь так, что у маленького домика дрожали стены. Мариетта подозвала Агату, чтобы сделать фотографию, но Агата не знала, что она будет последней. Последней вместе с Фрейей. И потому Агата уложила орущее дитя в люльку и лишь потом подошла к подруге.

Камера кликнула! И после Мариетта заметила, как закатываются глаза Фрейи.

– Что происходит? – спросила Агата.

Мариетта не стала ей отвечать: она подскочила к Фрейе и забрала у нее малышку Фэллон до того, как у той отказало сердце.

– Ох, господи, нет! Мариетта! Сделай что-нибудь! Скорее! – закричала Агата, схватив Фрейю.

И Мариетта поспешила: она положила новорожденную рядом с Джулианом и повернулась к Фрейе.

Новая волна криков наполнила хижину: Агата давила на грудную клетку, пытаясь вернуть свою лучшую подругу назад. Мариетта рыдала у кровати, прекрасно зная, что время пришло, и нельзя его повернуть вспять. У окна ударила молния, раскрасив небо фиолетовым. По стеклу застучал дождь. Ветер усилился, раскрыл ставни, и они с силой впечатались в стену. В комнате поднялся хаос… но не совсем.

В темном углу, там, где стояла люлька, Джулиан Джай заглянул в яркие глаза лунного дитя.

И наконец замолчал.