Книга Время, вперед!, страница 74 – Артём Март

— И часто он с вами играет? — поинтересовался я так, будто спрашивал от скуки.

— Да почти каждую игру, — ответил Лопатин. — Хотя тетка его за это гоняет, как я слышал.

Сухов поморщился, но промолчал.

Я сел на койке. Потянулся, насколько позволяла рана.

— И когда же у вас следующая игра? — спросил я.

Лопатин глянул на меня с удивлением. Сухов тоже.

— А зачем вам, товарищ прапорщик? — осторожно спросил Лопатин.

Стоял полдень того же дня.

Я прошёл через столовую с подносом, стараясь не выдать, что в боку снова тянуло.

Обед был в разгаре. Гул голосов, звон ложек, запах разваренных макарон и лука. У окна, за дальним столом, сидели Дементьев, Костин, Завьялов и Родион. Они негромко переговаривались. Однако когда увидели меня, их разговор тут же прервался.

Я не ускорил шага, но и не замедлил его. Просто подошёл, поставил поднос и сел напротив Дементьева.

— Приятного аппетита, мужики, — сказал я, разворачивая салфетку.

Конечно же, удивлению окружающих не было предела. Ни прапор, ни его дружки явно не ожидали, что я к ним подсяду.

А между тем был у меня определенный план.

Утром Лопатин рассказал мне много интересного. Он признался, что сейчас, когда замполит устроил карточным развлечением бойкот, игроки редко собираются большими компаниями. Так играют больше малыми кучками, то там, то здесь.

И одна такая «кучка» соберется завтра ночью. Но самое главное, он упомянул, что в ней будет играть и Анатолий — тот самый племянник старшей медсестры Егоровой.

Тогда этот мой план у меня и созрел. Но чтобы воплотить его в жизнь, мне нужно было сделать еще кое-что — поговорить с прапором Дементьевым.

Дементьев замер с ложкой у рта. Костин бросил быстрый взгляд на Завьялова. Тот уткнулся в тарелку. Родион смотрел на меня исподлобья, не понимая, что происходит.

— Ты чего сел? — выдавил Дементьев. — Свободных мест тут вон сколько!

— Обедать, — я пожал плечами. — Мне нравится поближе к окну. Или место занято?

Прапор не нашёлся, что ответить. Ложка в его руке дрогнула, и капля супа упала на стол.

Я видел, как занервничал Дементьев. Как сглотнул. Как дрогнул его кадык.

— Да я… я уже поел, — промямлил Костин и начал суетливо выбираться из-за стола. — Мне на перевязку пора.

— А мне в уборную, — добавил Завьялов, тоже поднимаясь.

Они ушли быстро, даже не глядя друг на друга. Остались я, Дементьев и Родион. Дементьев проводил нервным, но колким их взглядом, облизал губы, но ничего не сказал. Родион продолжал хмуриться.

— Тебе, товарищ прапорщик, тут что-то надо? — произнёс он негромко, но сухо.

— Да. Поесть.

— Так иди ешь, — Родион недовольно надулся. — Вон сколько мест. Или ты любишь туда соваться, где тебе не рады?

— А кто мне тут не рад? — Я изобразил удивление. Глянул на Дементьева. — Товарищ прапорщик, ты мне не рад, что ли?

Дементьев помялся отвечать. Он не осмеливался заглядывать мне в глаза. Лишь отвел их, уставившись куда-то в сторону, да угрюмыми, автоматическими движениями пережевывал картошку из супа.

— Да нет, — наконец буркнул он, засопев. — Почему? Рад.

— Ну вот, — я улыбнулся, глянул на Родиона. — Или тогда мне не рад ты, Родик?

Тот не ответил. Ответ взгляд.

— Ну вот и все.

Я взял ложку, зачерпнул суп. Подул, попробовал. Суп был жидким и почти безвкусным.