Книга Время, вперед!, страница 72 – Артём Март

— Не пошёл бы.

— Откуда вы знаете?

— Потому что ему есть что терять.

Она поджала губы. Я продолжил:

— Слушайте, Вера. Я не кабинетный. Я работаю так, как умею. И знаю, как делать это эффективно. Если вам нужен тихий исполнитель, который будет сидеть и ждать приказа, — вы ошиблись адресом.

— Дело не в тишине, — я снова зашагал, и она двинулась следом. — Дело в том, что вы не думаете о последствиях.

— Думаю. Поэтому и могу позволить себе решительные действия, когда это уместно.

Она не ответила. Мы прошли ещё немного. Впереди, у окна, сидел раненый с костылём. Он проводил нас взглядом и отвернулся.

— Вы понимаете, что это дело государственной важности? — спросила Вера уже мягче.

— Понимаю.

— Тогда почему вы так рискуете? Почему не действуете тоньше?

Я остановился, повернулся к ней.

— Потому что у меня нет времени играть в шпионские игры. И потому что те, кто прячется, лучше всего выдают себя, когда их напуганы.

Она хотела возразить, но не стала. Мы снова пошли. Лестница, переход, ещё один коридор. Тишина.

— Моя мать до сих пор не знает, почему умер отец, — сказала она вдруг.

Я не перебивал. Хотя и этот её тон, и эта её странная, внезапная откровенность несколько удивляли. Правда, по привычке, я даже бровью не повел.

— Он лежал в этом госпитале. С тяжёлым ранением. Ему нужно было лекарство. Его не оказалось. Позже я узнала, что поставки были подделаны.

Она смотрела прямо перед собой, и лицо её было спокойным, но голос едва заметно подрагивал. Хотя Вера явно старалась держать его в узде.

— Это только мои догадки, — добавила она. — Официальная… — она замялась. — Официально, он умер от осложнений, вызванных ранением. Но я не верю в совпадения.

Я не спрашивал, кем был её отец. Не спрашивал, как она оказалась в КГБ. Захочет — расскажет. А нет — так и не надо.

— Примите мои соболезнования, — сказал я.

— Спасибо, — ответила она.

Вера произнесла это не сразу. Сначала повременила немного. А когда всё же высказала своё «спасибо», голос её странно изменился. Стал мягче. Женственнее.

— Поэтому вы здесь, — сказал я.

— Да. Поэтому. Если здесь действительно действует… — она недоговорила. Поджала губы. — В общем, я должна это знать. И должна понять, связано ли все это со смертью…

Она вновь осеклась. Сглотнула.

Мы дошли до входа в мой корпус. Она остановилась, поправила ремешок сумочки.

— Я не прошу вас быть другим, — сказала она. — Я прошу вас быть осторожнее. Хотя бы ради тех, кто от вас зависит.

Я ответил не сразу. Немного помолчал, глядя ей прямо в глаза.

— Постараюсь не лезть в лоб, — сказал я наконец. — Но если придётся — выберу тот способ, который будет эффективнее.

Она кивнула. И не улыбнулась. Однако взгляд её будто бы стал на пару градусов теплее.

— Идите, — сказала она. — У вас перевязка.

— И вы идите, — я усмехнулся. — А то начнутся вопросы, кто это рядом со мной ходит.

— Я могу быть вашей знакомой, — она даже не моргнула.

— Знакомой из КГБ, — хмыкнул я.

— Тише.

— Ладно. Идите, товарищ лейтенант.

Утро выдалось тихим, почти сонным.

В палате пахло стираным бельём и недавно разогретой кашей.

Часть раненых ушла на процедуры, в коридоре слышались шаги и чей-то кашель.

Я лежал на койке, заложив руки за голову, и глядел на серое небо за окном. Боль в боку утихла до тупой, ноющей тяжести, и я уже не считал каждый вдох, как раньше.