Онлайн книга «Осень в Российской империи»
|
Тут-то Чернов и вспомнил про Василия Оттовича… * * * — Право слово, Марк Евгеньевич, ну сущая же чепуха получается, — раздраженно воскликнул Фальк. — Чепуха, — согласился актер. — Только уж больно концентрированная. Как в копеечных историях господина Доброго про сыщика Путилина. Знаете? Навроде «Петербургские вампиры-кровопийцы» или «Тайна Охтенского кладбища»?[16] И хоть я человек не суеверный, а тоже мне эта история не нравится. Будто что-то злое на нас нацелилось. — Что, например? Проклятая статуя? — фыркнул доктор. — Так я за этим к вам и пришел. Василий Оттович, помогите. Развейте, так сказать, туман неведомого. Объясните, что не так с этим кладбищем. А то, уж простите, но быть беде… — Лучше бы вам в полицию обратиться, — предложил Фальк, но, взглянув на гримасу Чернова, смутился и заключил: — Ах, ну да… Разрешения вы не получали. Полиция съемки запретит, да и вас еще в богохульстве обвинит и закроет. — Именно, — кивнул Марк Евгеньевич. — Столяров говорит, что уже обращался к одному сведущему человеку… — Гадалке какой-нибудь? — недовольно перебил его доктор. — Нет, по слухам, весьма солидный господин, графского достоинства, который с подобными вещами знаком не понаслышке… — И что же? — Со слов Столярова выходит, что рассмеялся и сказал, мол, это не по его части. — А от меня-то вы чего хотите? — спросил Фальк. — Поедемте завтра со мной на кладбище, — предложил Чернов. — Посмо́трите все своими глазами. Я уверен, что уж для вас-то не составит труда рассеять наши страхи. — Марк Евгеньевич, я это могу сделать, не выходя из кабинета! — взмолился доктор. — Кладбища всегда собирают вокруг себя бродячих собак. Напугавший вас пес голодает. Днем он чурался людей, а ночью выходил искать еду. Он и тревожил могилы. А сторож ваш просто перепугался. И уж поверьте, я его нисколько не виню, потому что ставить дежурство промозглой осенней ночью на кладбище — это та еще глупость. Даже мы с вами, люди исключительно рациональные, в таких условиях поверим в любые сказки. — Ну вот придите и скажите то же самое! — воскликнул актер. — Докажите отсутствие злого умысла! Фальк смерил его недовольным взглядом, но после минутного размышления согласился. Не столько из любопытства, сколько из раздражения, что в просвещенный XX век кто-то еще может верить в кладбищенских призраков и проклятые могилы. * * * Наутро, плотно позавтракав, надев непромокаемый плащ, взяв зонт и попрощавшись с Лидией, Василий Оттович присоединился к заехавшему за ним Чернову, и вместе доктор и актер направились на Богословское кладбище. Путь вышел длинный. Сначала с Васильевского острова экипаж по Тучкову мосту перевез их через серую и неспокойную Неву на Петроградскую сторону. Там покатили по широкому Большому проспекту, мимо позвякивающих трамваев седьмого маршрута и зданий всех мыслимых для столицы эпох, от стареньких двухэтажных до высоченных, диковинного вида, в модном ныне стиле модерн. Затем свернули на Архиерейскую, миновали обширный комплекс Петропавловской больницы, по Гренадерскому мосту пересекли Невку и спустя еще минут десять выкатились за границу города. Богословский некрополь лежал за артиллерийской лабораторией, между двух железнодорожных веток, и имел вид весьма мрачный. Даже для кладбища и стоящей погоды. |