Книга Этикет для убийц и влюбленных, страница 37 – Анна Фицджеральд Хили

Маяк включается, когда мы торопливо выходим из бухты. За кормой клубится туман, заволакивая наши сигнальные огни. Эйвери не сводит глаз с разгулявшихся волн. Мы мчимся сквозь сгущающиеся сумерки, и луч маяка исчезает вдали.

Сквозь завесу тумана Вебстер-коттедж мерцает в отражении собственных огней. Я подвожу «Мак» к причалу, а Эйвери опускает резиновые кранцы с правого борта. Я выключаю зажигание, пока он привязывает лодку к швартовым тумбам. Пожалуй, я довольна собой. Никогда раньше не управляла скоростным катером.

Мы пробираемся через сад к парковке. Там уже стоит новая машина – красный «астон мартин». Я подхожу к «порше» защитного цвета, который приметила раньше, сзади у него надпись: «1600 – СУПЕР». Неточное название – автомобиль с откидным верхом выглядит не столько «супер», сколько чертовски сексуально. Эйвери подхватывает мой велосипед и ведет его к машине.

— А как же обивка? – протестую я. – А как…

— Я не отпущу тебя домой в темноте. – Эйвери поднимает верх автомобиля. – Это было бы чертовски не по-рыцарски с моей стороны.

— У тебя стащили мотор! – Я смотрю на пустую нишу в передней части автомобиля.

Он смеется, натягивая тент.

— Мотор сзади. В Германии все делают по-своему.

Эйвери расстилает одеяло и так пристраивает мой велосипед между передним сиденьем и откидным верхом, что он помещается там будто влитой. Потом распахивает дверцу и жестом приглашает меня на пассажирское сиденье. Я забираюсь внутрь и разглядываю отделку в кремовых тонах. Здесь все либо лакированное, либо мягкое. Даже деревянный руль обтянут кожей светло-коричневого цвета. Повсюду деревянные детали, на панели управления блестит золотой знак «Порше».

Парадные двери дома распахиваются, и на фоне ярко освещенного холла возникает темный силуэт^[12].

— Ты от меня так легко не сбежишь, – раздается голос.

Эйвери стискивает зубы и разворачивается, изобразив улыбку.

— Клод, какая встреча.

Силуэт приближается, и я с шумом втягиваю воздух. Тот самый дикарь из холла! Тот, который целовался с Гертрудой! Он дюймов на пять выше Эйвери, копна светлых волос не скрывает свежего шрама на виске. От него все так же разит одеколоном, и по-прежнему топорщатся волосы в вороте расстегнутой рубашки – вполне подходит для роли злодея. Есть в нем что-то от Злого волка. Интересно, каким поросенком я бы у него оказалась – с домиком из соломы, из палок или из кирпича?

— Да это же моя девушка! – Клод вскидывает бровь и делает глоток из своего бокала со льдом.

И именно из-за этого движения бровью у меня внутри все холодеет. Я бросаю взгляд на моего водителя и вижу явное сходство. Это тот самый брат Эйвери, о котором предупреждала Лиске.

— Вы знакомы? – Выражение иронического безразличия на лице Эйвери становится несколько напряженным.

— Мы знаем друг друга в библейском смысле. – Клод похотливо склабится.

Я прищуриваюсь:

— Он просто отпустил грубую шутку на празднике. И ничего больше.

— Тебя как зовут, сладенькая? – спрашивает Клод, привалившись к дверце с моей стороны.

— Это Билли, – сообщает Эйвери, и я с удовольствием подмечаю собственнические нотки в его голосе.

— Что ж, Билли, – говорит Клод, – надо тебе как-нибудь вернуться и развлечь меня вечерком.

Эйвери включает фары и заводит мотор.

— Потолкуем, когда я выполню обязанности шофера, – бросает он брату, и кабриолет, сорвавшись с места, летит по подъездной дорожке.