Книга Этикет для убийц и влюбленных, страница 1 – Анна Фицджеральд Хили

Etiquette For Lovers And Killers by Anna Fitzgerald Healy

Copyright © 2025 by Anna Fitzgerald Healy

Книга издана при содействии The Van Lear Agency

© Динара Селиверстова, перевод, 2026

© Андрей Бондаренко, оформление, макет, 2026

© «Фантом Пресс», издание, 2026

Дорогой читатель,

Я искала книгу, которая сбила бы меня с ног. Нечто сексуальное, забавное, темное, причудливое и таинственное. Может, чуть-чуть старомодное. Немного странное. Однажды, возвращаясь из книжного магазина, я то и дело поглядывала на мрачный триллер и исторический роман. И мечтала – вот бы это была одна книга, а не две.

Под шум дождя, стучавшего в стрельчатое окно моей спальни, я свернулась калачиком, чтобы почитать. Я задремала над тайнами Патриции Хайсмит и романом Джейн Остен, и мне снились шторма, обрушивающиеся на дом бабушки и дедушки в Истпорте, штат Мэн. Солоноватый, мшистый запах места, застывшего во времени. И во сне я начала слагать свою историю – тот самый роман, который никогда не попадался мне в книжных магазинах. Проснувшись, я попыталась восстановить все в памяти.

Эта история, что разворачивается в ветхом домике моих бабушки и дедушки в шестидесятые годы, следует за Билли по дебрям и продуваемым ветрами островам моего детства. Роман «Этикет для убийц и влюбленных» похож на слегка безумного незнакомца, высокого и мрачного. Сообщника в преступлении для всех девушек, которые в книжном магазине разрываются между кровавым триллером и романтической комедией. Потому что, в конце концов, можем же мы получить и то и другое?

От огня остается одинокий язычок пламени, мечущийся среди золы. По потолку пляшут тени. Они вьются вокруг друг друга и отшатываются, точно несмелые любовники.

— Расскажешь мне кое-что? – спрашивает он. Голос у него глубокий, заговорщицкий, палец обводит линии ее ребер.

Ее длинные рыжие волосы рассыпаны по подушке.

— Что угодно, – шепчет она. – Только не обещаю, что скажу правду.

— Гертруда, просто развей мои сомнения. С кем еще ты спишь?

— Со всеми, – хихикает она.

Ее смех тонет в бархатной драпировке и парчовых подушках, придавленный тяжелой элегантностью комнаты. Таково свойство старинного тугого кошелька: он прячет все. Вбирает в себя, заглатывает уродливую правду и непристойную ложь, грубые поцелуи и холодные объятия.

— А теперь моя очередь. Выкладывай свой постыдный секрет. Самое худшее, что ты сделал или чего бы тебе хотелось? – спрашивает она, вглядываясь в его искаженное от ревности лицо.

— Убить тебя, – отвечает он, а потом стискивает ее запястья и прижимает их к изголовью кровати.

— Как я люблю твои грязные разговорчики. А почему?

— Потому что они звучат забавно. – Его язык скользит по ее шее.

— Дорогуша, ты хоть знаешь, что означает это слово?

Она снова заливается смехом, и на этот раз ни тканые гобелены, ни высокие потолки с лепным узором не могут его заглушить.