Книга Этикет для убийц и влюбленных, страница 127 – Анна Фицджеральд Хили

«ТЕПЕРЬ Я, ВЕРОЯТНО, НЕ СМОГУ БАЛЛОТИРОВАТЬСЯ В ПРЕЗИДЕНТЫ»

Скандал, связанный с делом Вебстера, разрастается

МАЧАЙАС, МЭН: Клод Вебстер «непреклонен», отрицая совершение противоправных действий. Студент юридического факультета был признан виновным по двум пунктам в совершении непредумышленного убийства и приговорен к десяти годам тюрьмы. Этот судебный процесс завершил серию трагедий, потрясших побережье штата Мэн.

Слушания по делу Вебстера проходили в течение недели в зале на первом этаже Высшего суда округа Вашингтон. Здание из красного кирпича было переполнено обеспокоенными гражданами. Заседание началось в 9:02 утра, когда секретарь округа обратился к Вебстеру: «Признаете ли вы себя виновным?»

«Не признаю». – Голос Вебстера был негромок, но тверд.

Судья Селдом попросил огласить обвинения против Вебстера, в том числе и весьма красноречивые свидетельства детектива Уоллеса из отделения полиции штата Мэн. Было представлено предполагаемое орудие убийства, на котором сохранились следы крови и отпечатки пальцев двух разных людей. Судебно-медицинская лаборатория обнаружила на лезвии кровь, группа которой совпадает с группой крови мисс Тейлор, а на рукояти – отпечатки мистера Вебстера. Личность второго человека установить не удалось.

Адвокат Стивен Бьюллер поручился за подзащитного: «Клод – молодой человек с безупречным поведением. Он – украшение общества, неизменно…»

Я выплескиваю из чайника опивки и ставлю его на возмутительную газетенку. Невероятный поворот событий: Клод отделался слишком легко. Темные круги затеняют его снимок с победоносной улыбкой возле зала суда. Мы с Эйвери оба видели статью и дружно не упомянули о ней ни словом. Вместо этого мы говорим о приятных вещах. О весенних штормах и о планах на ужин («Что приготовим из омара – рагу или суп-пюре?»). О потрескивающих дровах в очаге. Разгадываем кроссворд: «Исчезновение вместе с возлюбленной» – это…

— Побег, – не отрываясь от газеты, говорит Эйвери.

Я заполняю пять клеточек, беру чайный сервиз и ухожу на кухню. Пока закипает вода, достаю мамин чайный сундучок. Рука в нерешительности зависает над пакетиками ванильной смеси и «Эрл Грея». Сладкого на сегодня, пожалуй, достаточно.

Единственное, на что я могу пожаловаться с Эйвери, – это на то, что он уж слишком ванильный. Даже когда пытается изображать жесткость, он все равно немыслимо милый. Я то и дело вспоминаю тот телефонный разговор с Дебби, когда все только начиналось. Эйвери, безусловно, отвечает четырем критериям для партнера: он умен, забавен, вежлив и дьявольски сексуален. Но я невольно думаю, а есть ли в нем какая-нибудь червоточинка. Наверное, необходимо и пятое требование для соблазнения – чтобы тьма в нем была сродни твоей. А я не уверена, что она в нем вообще есть.

— Добавить тебе в чай чего-нибудь покрепче? – кричу я, протягивая руку к графину с виски. Еще только полдень, но мне уже хочется чего-то забористого.

— Дорогая, ты меня просто убиваешь.

Я потрясенно ахаю и роняю чашку. Расписной фарфор разлетается на тысячи осколков по полу, а головоломка из сотен деталей наконец складывается в моей голове в единое целое. И ведь я, черт побери, знала!

Эйвери тут же оказывается возле меня.

— Стой где стоишь. Не двигайся. Тут повсюду стекло.