Книга Прихоть императора, страница 86 – Елена Алексеевна Кузнецова

— Какой враг? О чём ты? После столицы вам везде мерещатся заговоры. Здесь у нас затишье. Вассалы графа Финлиса и в его отсутствие соблюдают данное им слово. Далий гоняет арджурцев по просторам Тарсийской фемы. Стратиг Аретас надёжно заперт в Тарсе, но от него начинают понемногу бежать люди. Так что всё идёт по твоему плану, Дамиан. Если ты один вечер позволишь себе расслабиться с друзьями, то ничего страшного не случится.

— Гай, как ты допустил то, что случилось с Эвелин? — спросил император, игнорируя протянутый Гайером бокал.

Тот поставил его назад на стол и сделал большой глоток из второго. Только после этого ответил:

— Виноват. Не доглядел. Не ожидал, что этот дурак решится. А потом уже делать вид, что обвинение не звучало, было поздно. Вынужден был действовать в соответствии с законом. Я не думал, что ты так задержишься и слухи успеют распространиться. Печальное стечение обстоятельств. Какой тут заговор?

— Весьма опасный, — не согласился Филип. — Куда опасней того, что зрел в столице. Кто-то искусно ударил в единственное слабое место цезза — в Эвелин. Он не может проигнорировать обвинение и отпустить нису. Иначе все уверятся в том, что император находится под влиянием арджурки. И любой его приказ будет ставиться под сомнение.

— Вот именно! — Гай ещё отхлебнул вина. — Но, прости, Дамиан, ты сам виноват! Если бы ты просто спал с ней, то никто бы ничего не сказал. А ты выставил её чуть ли не как официальную фаворитку, стал прислушиваться к её советам, вот слухи и поползли. Со стороны это действительно выглядело странно. Что, это у тебя первая подружка, что ли? Но раньше они или быстро исчезали, или были красавицы из известных семей. А тут вынырнула неизвестно откуда. Ни кожи, ни рожи. А с каждым днём становится всё влиятельней. Вот люди и стали болтать языками.

— Ты говоришь так, словно их поддерживаешь, — холодно произнёс Дамиан.

— Не поддерживаю, но разделяю всеобщее удивление. Не понимаю, что ты в ней нашёл, чем она тебя зацепила!

— Тебе и не надо понимать, Гай. Это — моя женщина, и, что я ней нахожу, никого не касается.

— Как видишь, касается. Но вообще на заговор случившееся не тянет. Неприятность, конечно, не больше. Как только она исчезнет, все успокоятся. Угрозы авторитету императора не будет.

— Ты идиот, Гай? — не выдержал Филип. — Или слепой? Не видишь, император сейчас еле держит свою силу под контролем, а если с нисой что-то случится и он впадёт в ярость? Ты-то видел его неконтролируемые выбросы и знаешь, чем это чревато. Так что тот, кто это придумал, хорошо рассчитал. Или все думают, что на троне сидит кукла арджурки, или — что смертельно опасный для окружающих маг.

Гайер молча смотрел в бокал, рассматривая тёмную влагу, в которой играли огненные блики от очага. Потом одним глотком допил и махнул рукой:

— Смертельно опасный предпочтительней. Но вряд ли этот провинциальный фанатик мог оценить все последствия своих обвинений.

— Ты о жреце? — переспросил Дамиан. — Понятно, что придумал всё не он. За ним кто-то стоит. Ты выяснил, Фил, кто?

— Ещё нет. Узнал, что жреца поддержал Комин. Его слишком впечатлила история дер Рубитаса. Естественно, что хозяин замка тоже считает как его жрец. Но не думаю, что всё пошло от них. Даю слово, цезз, я найду того, кто всё начал.