Книга Прихоть императора, страница 84 – Елена Алексеевна Кузнецова

Единственным доказательством того, что он не подвергся чарам, может стать только полное исчезновение из его жизни Эвелин. Внутри всё сжалось, и в глазах потемнело. Нет! Он не готов потерять её!

Дамиану требовалось снова почувствовать её рядом, согреться её теплом, насладиться сладостью. Наклонившись, обхватил её талию, собираясь поднять со стула и крепко прижать к себе.

— Не прикасайтесь ко мне. Пожалуйста.

Голос женщины звучал тихо и безжизненно. Дамиан отступил. Она не хотела его прикосновений, его слов, его… и изменить это сейчас он не в силах. Оставалось только уйти.

* * *

Император ушёл, и Мара поспешила вернуться к хозяйке. Её девочка сидела у окна, но вряд ли видела низкие тучи, что медленно ползли по небу.

— Детка, не отчаивайся. Император тебя не оставит, — попыталась она утешить хозяйку, но Эвелин не откликнулась.

— Что же ты такая невезучая, — тихонько вздохнула Мара, — будто проклял кто тебя в колыбельке.

Она, словно наяву, вновь увидела малышку с окровавленной головой, лежавшую на полу разбитой кареты рядом с умирающей матерью. Малышка тогда казалась такой же хрупкой и слабой, вызывающей жалость, как и сейчас. Сколько раз Маре думалось, что эта тонкая веточка сломается, погибнет, не выдержав навалившихся бед. Но ведь выжила, устояла. И ей, Маре, выстоять помогла.

— Хотя, если и прокляли, то и ангела-хранителя к тебе сильного приставили. До сих пор все беды тебе потом добром оборачивались.

— Я даже знаю, как этого ангела-хранителя звать, — слабым голосом, но всё же откликнулась Эвелин. — Не волнуйся, Мара, я справлюсь. Но сейчас оставь меня. Хочу побыть одна.

— Ладно. Пойду вниз, к оборотням. Если что — зови меня. Я рядом.

Но Мара знала — не позовёт.

* * *

К вечеру всё население замка, где остановился император, затаилось и без нужды старалось не покидать найденных укрытий. Императорские гвардейцы, несшие службу, своей мрачной серьёзностью и приверженностью строгому соблюдению всяческих уставов пугали до дрожи вынужденных проходить мимо них слуг.

Когда император вместе со служанками, нёсшими уставленные яствами подносы, направился к Северной башне, многие вознесли молитву Богине-матери, чтобы она смилостивилась к своим детям и вложила в сердце нисы Эвелин хотя бы каплю расположения к правителю. Потому что после первого посещения узницы император вышел из башни злым, как шершень, и носился потом по замку, жаля каждого, кто давал ему хоть какой-то повод.

Дамиану показалось, что после его ухода Эвелин не пошевелилась. Во всяком случае, она сидела на том же стуле и всё так же невидяще смотрела в окно. И даже не повернула голову в сторону появившегося императора.

Дождавшись, пока служанки расставили на столе всё для ужина и быстро ушли, император подошёл к Эвелин и вместе со стулом перенёс к столу. Сел рядом и принялся накладывать ей на тарелку куски мяса, приготовленного так, как она любила.

— Попробуй немножко. Не хочешь мяса, возьми фаршированный ягодой блинчик. Или молочную кашу.

Эвелин никак не реагировала на слова императора, и он продолжил:

— Если тебе ничего не понравится, велю наказать повара за то, что он плохо старался.

Эвелин посмотрела на него, проверяя, насколько его слова серьёзны. Убедилась, что не шутит. На губах мелькнула тень улыбки, и она положила в рот кусочек мяса.