Книга Прихоть императора, страница 85 – Елена Алексеевна Кузнецова

Дамиан с облегчением выдохнул и взял себе на тарелку хорошо прожаренный стейк. Какое-то время он ел молча, не спуская глаз с ковыряющейся в своей тарелке Эвелин.

— Милая, позволь мне поухаживать за тобой. Попробуй немного стейка.

И император поднёс к губам Эвелин вилку с кусочком отрезанного для неё мяса. Она не стала отказываться, и вдохновлённый успехом Дамиан приготовился скормить ей ещё немного стейка.

— Спасибо, я больше не хочу мяса.

— Тогда блинчики с мёдом? Божественное сочетание вкусов — сладость мёда и свежая кислинка ягод, — расхваливал Дамиан. — Или тебе нарезать запечённое в меду яблоко?

Эвелин аккуратно положила приборы. Посмотрела прямо в глаза.

— Мне начинает казаться, что я смертельно больна и это наш последний ужин. Если это так, то считайте долг отданным. Забота проявлена. Ужин состоялся. Мы попрощались. Продолжения не будет. Милосердней отрубать голову сразу, чем начинать отрезать с пальцев.

До сих пор он старательно гнал мысли о том, что будет завтра, подсознательно веря в то, что никто не посмеет всерьёз угрожать его женщине. Но произнесённые ею слова о «последнем ужине» сорвали утешающую иллюзию. Этот вечер действительно может быть последним, который он проводит с Эвелин. Враг желает лишить его этой мирной радости!

Неприятно загремел нож, выроненный на блюдо.

— Нет! — подался к Эвелин император. — Не последний. Я расстанусь с тобой тогда, когда сам этого захочу, а не по чьей-то указке.

— Что же, тогда тем более нет причин продолжать нашу встречу. Если ужин наш не последний, то встретимся в другой раз, когда у нас будет более подходящее настроение. Я прошу вас, Дамиан, позволить мне продолжить вечер в одиночестве. Мне хочется отдохнуть перед завтрашним судом.

Эвелин сидела выпрямившись и расправив плечи. Голова поднята, на побледневшем лице маска спокойствия. Голос звучал спокойно и твёрдо. Только тонкие пальцы, не замечая этого, терзали салфетку, а глаза блестели невыплаканными слезами.

«Гордая! — восхитился Дамиан. — Воистину благородная. Большая часть тех, кого знаю, ползали бы сейчас с рыданьями у моих ног. Вымаливая обещание о спасении. А она — нет!»

— Я уважаю ваше желание, ниса Эвелин, — склонил голову император. — Предпочёл бы остаться, но подчиняюсь и ухожу.

От толстого кодекса с законами Рихантийской империи Дамиана отвлёк громкий стук и сразу за этим слова вошедшего Гайера:

— Мне донесли, что в Северной башне ты не задержался, и я рискнул к тебе явиться. А то после твоего возвращения мы и не поговорили толком.

В руках приятель нёс поднос, заставленный всем необходимым для дружеской попойки.

— Ты проигнорировал ужин, который подготовил в твою честь хозяин замка. Вот я и принёс немного его чудесного вина и по мелочи для закуски.

— Не было настроения.

— Понимаю. Предлагаю его поправить, — и Гайер поспешил налить вино из принесённого кувшина.

— Нет. Пить я тем более не буду.

— Странно. Я-то думал, ты огорчён, и собирался тебя подбодрить.

— Огорчён? — Дамиан изогнул бровь. — Я бы не назвал так чувство, которое сейчас испытываю.

— Огорчён, расстроен — какая разница? В любом случае вино от него лучшее лекарство.

— Цезз прав: пить сейчас — плохая идея, — раздался от двери голос вернувшегося Филипа. — Когда враг рядом, не стоит вином туманить голову.