Книга Прихоть императора, страница 82 – Елена Алексеевна Кузнецова

Чем больше я думала о своём положении, тем больше боялась. Обвинение в применении женской магии очень коварно. Его трудно доказать, но ещё труднее опровергнуть. Тем более потому, что подвергнутый ей не имел право голоса. Все его слова в защиту женщины не имели никакого веса. Но я всё же верила в могущество императора. Как ребёнок верит в могущество взрослых. В глубине души знала, что это глупо, но всё равно верила. Потому что другой надежды не было.

Я видела только Мару и оборотней, но с ними случившееся не обсуждала. Какой смысл? Я ждала Дамиана, только он всё не возвращался. И у меня добавилось поводов для волнений. Вспоминались ядовитые слова Гайера о женщинах Дамиана, с которыми тот сейчас развлекается в столице, и ядовитым червем возникала мысль, что император может посчитать удобным таким способом избавиться от меня, наскучившей любовницы. Но я давила её. Всё же Дамиан не такой. Он не пойдёт на жестокую подлость. Если после искушённых столичных фавориток я покажусь ему слишком скучной и пресной, то он отпустит меня на все четыре стороны, как и обещал.

Не меньше искушённых столичных дам я боялась заговоров, что плетут при дворах властителей. Что если за время пребывания императора в Арджурии в столице созрел такой? И Дамиан сейчас так же, как я, заперт в узилище? Я расспрашивала Мару о том, какие слухи ходят в замке, но ничего об императоре она не слышала.

Точнее, обо мне и императоре слухи ходили, и чем дольше мы ждали его возвращения, тем более для меня опасные, как можно было судить по всё более мрачнеющей от моих расспросов служанке. А вот про заговоры в столице ничего не говорили. По словам Мары, мерарх Комин и Гайер выглядели спокойными, что вряд ли бы случилось, дойди до них тревожные сведения из столицы.

И я почувствовала облегчение, что хотя бы один из моих страхов оказался пустым, когда Мара сказала, что Дамиан вернулся. Мне казалось, что он появится в башне почти сразу за Марой, принёсшей радостную новость. Но он всё не шёл, не спешил меня увидеть, и надежда на хороший исход таяла, как лёд на солнце.

Потому, даже услышав шаги на лестнице, я боялась поверить, что это идёт он, ведь разочарование стало бы слишком большим ударом. Лишь увидев Дамиана, я наконец позволила себе надеяться. Он пришёл за мной! Счастье затопило меня. Теперь всё будет хорошо!

Император Дамиан Дагронис

Никогда раньше Эвелин не смотрела на него так. До конца жизни Дамиан будет вспоминать эту похудевшее личико и сияющие счастьем и надеждой глаза, обращённые на него. Глядящие на него так, словно только он существует на земле, луна и солнце этого мира.

И он в этот миг видел только её. Ставшую ещё более хрупкой фигурку, побледневшую, словно полупрозрачную кожу, задрожавшие розовые губы, вспыхнувшие тёплым огнём в лучах солнца выбившиеся из причёски пряди.

Дамиан не мог сдвинуться с места и, кажется, забыл как дышать, впитывая всем сердцем её ослепительно красивый образ. Лишь когда она качнулась ему навстречу, он смог двигаться. Шагнул к ней, торопясь обнять изящное тело, прижать к себе, почувствовать травяной и медовый запах её волос, почувствовать вкус и не мог напиться розовых губ.

Что-то говорил Филип за спиной, но его слова воспринимались надоедливым шумом, не проникая в сознание. Дамиан пил пьянящий мёд её поцелуя и не мог напиться, как песок пустыни никогда не утолит своей жажды, сколько бы воды на него ни вылилось.