Книга Прихоть императора, страница 69 – Елена Алексеевна Кузнецова

Оказавшись в спальне, я даже с Марой не стала говорить. Та, видя мой мрачный настрой, молча и быстро помогла переодеться и подготовиться ко сну. Так же молча ушла, оставив меня наедине с моими мыслями.

Я попыталась читать, но не могла понять смысл слов. Я всё глубже погружалась в отчаяние. В голове билась лишь одна мысль: «Я сама виновата в том, что лишилась чести!»

Теперь, лучше зная Дамиана, я понимала, что если бы тогда, в первую встречу, твёрдо сказала «нет», он отступил бы. Дамиан — не насильник. Но я сама согласилась! И сейчас… У меня был шанс, но я сама от него отказалась. На глазах у всех!

Уверена, истинно благородные дамы не стали бы задумываться ни о чём, а воспользовались бы возможностью вернуться на путь добродетели, восстановив своё доброе имя. Я вспомнила, что на приёме ни император, ни Финлис не называли меня «дер Барри», словно отсекая от рода мужа. Похоже, не хотели марать древнее славное имя.

Думала к приходу Дамиана сделать вид, что сплю, но так глубоко погрузилась в своё уныние и перебор вариантов, как я могла бы избегнуть нынешнего положения, что пропустила его возвращение. Тем более, что не ждала его так рано.

— Грустишь из-за него?

— Кого? — не сразу поняла вопрос императора.

— Графа.

— Нет. Скорее из-за вас. И себя.

Дамиан стремительно приблизился и опустился на постель рядом со мной. Достал из кармана камзола мои браслеты, надел их на меня и только после этого поцеловал ладонь.

— Почему ты грустишь из-за меня — понятно. Но чем ты сама себе не угодила?

В его голосе прозвучала мягкая насмешка. Я решила честно ответить. Точнее, прояснить для себя:

— Уверена, что если бы я вначале твёрдо отказала вам, то вы бы не стали настаивать.

— Не стал бы, — подтвердил он, продолжая ласково гладить моё запястье. — Но будь уверена, сделал бы так, чтобы ты пожалела о своём отказе.

— Почему?

— Я злопамятный! — засмеялся Дамиан. — И потом, а как же моя репутация? Сегодня мне отказала женщина, и это сошло ей с рук, а завтра — не подчинился вассал, и ему за это ничего не было. Так и начинается развал государства.

Я не могла понять — шутит он или говорит серьёзно.

— Вассал не пошёл против вас, — тоже делая вид, что шучу, напомнила я.

— Да, и я ценю, что ты не поставила нас перед выбором, — сейчас было ясно, что император серьёзен. — А граф бы действительно не отступил?

— Думаю, да. Финлисы — люди чести. Даже в ущерб себе.

— Как же их род уцелел при таком-то нраве? Благородство — очень опасное качество для придворного. Непозволительная роскошь.

— А они всегда предпочитали держаться подальше от правителей, хотя это богатый и влиятельный род. И отец нынешнего графа, и сам он, даже когда был всего лишь наследником, редко бывали при герцогском дворе.

— Значит, в прошлом между вами ничего не было?

— Ничего.

— Но он тебя помнит. И сразу узнал.

— Видимо, я не так сильно изменилась, как думала, — теперь попыталась пошутить я.

— У него такая хорошая память на лица, что спустя… сколько ты говорила — десять лет? — он помнит в лицо всех придворных дам?

— Вряд ли, — вынужденно признала я. — Я была единственной воспитанницей герцогской семьи и служила принцессе Юлиане до её замужества. Всегда сопровождала её. Так что меня знали в лицо многие.

— Юлиана — это средняя сестра нынешнего герцога? Она уехала к мужу в Бактрию. Почему ты не отправилась с ней?