Книга Прихоть императора, страница 44 – Елена Алексеевна Кузнецова

Сказанное Барб не было для меня чем-то новым. Моё детство прошло при дворе герцога Арджурии, который милостиво взялся опекать несчастную сироту, когда Мара сумела попасться ему на глаза и разжалобить рассказом о моей печальной судьбе. Хотя ребёнка никто специально не посвящал в интриги и сплетни о любовных похождениях правителя, но и не знать о них можно было только будучи слепой и глухой.

Я глухотой и слепотой не страдала и об изменах герцога своей честолюбивой супруге узнала довольно рано, ведь многие не стеснялись при мне рассуждать о том, не являюсь ли я ублюдком правителя. И если да, то кто был моей матерью. Герцог отрицал моё родство с ним и даже не поленился доказать это с помощью магии крови. Жрецы на глазах у его супруги провели обряд и подтвердили, что я никакого отношения к герцогскому роду не имею. После этого герцогиня смягчилась ко мне и даже после смерти мужа не оставила меня своей милостью. Уж не знаю почему.

И хотя я сама из-за возраста в подобных играх не участвовала, но знала, какие страсти разгораются и какие интриги плетутся ради того, чтобы подсунуть свою протеже в постель правителя. Даже короткая интрижка позволяла урвать удачливым желанные блага.

Мотивы Гайера теперь мне стали понятны, и я твёрдо решила держаться от него подальше. И следующие несколько дней мне это удавалось. Императора не было в лагере. Он, говорят, командовал штурмом Радакиса — второго по величине городка этой фемы. И Гайер вместе в Филипом были рядом с ним.

О том, насколько успешно действуют войска императора, я судила по рассказам прибывающих в лечебницу раненых. Целителей там осталось мало, ведь каждому из трёх отрядов, рыскающих сейчас по Тарсийской феме, были приданы несколько целителей, а потому здесь рук не хватало, и даже от моей простой помощи здесь не отказывались. Мне же заботы и хлопоты помогали забыть ненадолго о своём сомнительном положении.

Скоро пришла весть, что Радакис взят и ставка императора теперь будет там. Мне было велено отправляться туда. На новое место перебиралась я не одна, и наш небольшой обоз с охраной двигался не слишком быстро.

Нам оставалось ещё полдня пути, когда за мной прибыли. К счастью, в этот раз не Гайер, а оборотень, который в прошлый раз выручил меня. Он сразу вёл в поводу лошадь, так что нужды ехать с ним в одном седле не было. Он показал моей охране в подтверждение того, что выступает посланником императора, какую-то металлическую бляху, и они не стали спорить.

Меня это тоже убедило, что император действительно желает меня видеть, а не как в прошлый раз. С прямым приказом императора не поспоришь, и я подчинилась, хотя такая поспешность показалась странной.

К моему удивлению, после нескольких часов почти безостановочной скачки мне даже умыться и перевести дух не дали, а сразу куда-то повели, причём явно не в спальню. Уж больно много народу нам попадалось по дороге в узких коридорах замка.

О том, что мы пришли, стало ясно по Филипу, ждавшему нас перед дверями зала. Окинув меня внимательным взглядом, Филип провёл руками рядом со мной, и я почувствовала волну магии, прокатившуюся по мне от головы до пяток.

Но, как оказалось, в этот раз он не только проверял меня на скрытые опасности, а ещё и запустил бытовое заклинание, очистившее меня от пыли и грязи. Об этом я догадалась по наступившему ощущению чистоты и словам Пса императора: