Книга Прихоть императора, страница 47 – Елена Алексеевна Кузнецова

Меня же успокоило, что мальчика не заперли где-то в подвалах. Комната была небольшой, но чистой и тёплой. Раз мальчик уснул, то я не стала сразу заниматься тем, чтобы его накормили, или поисками новой одежды, отложив эти заботы на потом. Поспешила вернуться, как приказал император. Мне хотелось знать, что решат о судьбе маленького заложника.

Когда я вошла в зал, людей в нём уже поубавилось. Кроме Гайера и Филипа, оставались мерархи Далий и Комин и ещё трое военных, которых я не знала по именам.

— Ниса Эвелин, — обратился ко мне Филип, — как по-вашему, на сколь многое готов пойти граф Финлис ради сына?

Уверена, что именно это они обсуждали в моё отсутствие и, похоже, во мнениях разошлись. Потому и решили выслушать ещё и меня.

— Я никогда не числилась в друзьях семьи графа, но если герцог пожелал похитить наследника, то, видимо, уверен, что граф дорожит им.

— Герцог⁈ Думаете, он замешан? — не сдержал удивления мерарх Комин.

— А кто же ещё? Мальчик говорит, что это не бандиты, да и присутствие в отряде нападавших сильных магов или артефакторов говорит, что похищением занимались не случайные люди. Раз к этому не причастна императорская гвардия, значит — это арджурцы. Похитить наследника и, возможно, убить жену стратига — на это мало кто решится.

Я видела, как одобрительно смотрит на меня император. Похоже, он думал так же.

— Но зачем ему это? — спросил император, побуждая меня говорить дальше.

— Граф Финлис до сих пор придерживался нейтралитета. Считал себя не вправе нарушать клятвы на верность Империи, что приносил его род. Но и не становился прямо на вашу сторону, не желая предавать герцога. Думаю, его решили подтолкнуть к выбору стороны.

— Вот как! А я ещё думал, чем вызвана его пассивность до сих пор. Оказывается, граф нам не враг.

— И сейчас у вас, цезз, есть хороший шанс привязать его покрепче, — высказался Далий. — Нам пошло бы на пользу, будь мы уверены, что со стороны Франкиры можно не ждать удара.

Раз мне было позволено говорить, я решила рискнуть и сказала:

— Если вы спрашивали меня о том, на сколь многое готов пойти граф ради сына, то позвольте дать совет. Граф известен своим благородством. Он истинный рыцарь и никогда не пойдёт на то, что сочтёт унижением и подлостью. И он из тех, кто ценит чужое благородство. Если вы вернёте мальчика без всяких условий, то скорее добьётесь от него верности.

— Благодарю вас, ниса Эвелин. Вы можете идти. Наверняка вы устали с дороги.

Повинуясь словам императора, я поклонилась и вышла из зала.

Вышла и остановилась в растерянности, не представляя, куда идти. Всё же это не походный лагерь, и в замке мне вполне могли отвести отдельную комнату, чтобы соблюсти видимость приличий. Направляться по собственному почину в покои, отведённые императору, мне казалось неловким. Тем более что теперь, после официального представления, я перестала быть безымянной наложницей императора, а вновь обрела статус благородной нисы из рода дер Барри. Хотя, возможно, император не придавал произошедшему такого значения, как я. И для него всё остаётся по-прежнему.

Хотя мне и хотелось умыться и отдохнуть, но я решила подождать, пока всё определится с моим местом жительства, и заняться пока Питером. Покормить его обязательно покормят, а вот одежда у мальчика требовала замены, и об этом вряд ли позаботятся мужчины.