Книга Дочь смотрителя воронов, страница 41 – Лана Уильямс

Ему не хотелось сильнее давить на девочку, выглядевшую такой обескураженной. Они с Флетчером провели второй день, опрашивая коллег стражника Притчарда, а также членов семей стражников, но все было безрезультатно. За исключением подслушивания, у Притчарда, похоже, не имелось так уж много неприятных привычек. У него не было близких друзей. Они с Мэйв по большей части держались особняком.

Все отмечали, каким тихоней был Притчард. Возможно, это у него вошло в привычку от жизни с глухонемым ребенком.

Генри был благодарен миссис Грейстоун за то, что та согласилась продолжать заботиться о Мэйв. Несмотря на то, что многие семьи в Тауэре предлагали оставить девочку у себя, Генри предпочел, чтобы она находилась подальше от этого места. Для Мэйв было безопаснее и, возможно, даже полезнее пожить в другом доме.

Где проходила грань между утешением при виде привычного и постоянными напоминаниями о случившейся трагедии?

Находила ли миссис Грейстоун утешение в окружении вещей своего покойного мужа? В доме почти не осталось ничего, напоминавшего о Мэттью Грейстоуне, кроме его кабинета, в котором она, возможно, уже сделала перестановку. Прошло немало времени с тех пор, как он в последний раз побывал в той комнате, так как обычно они встречались в гостиной.

Генри отогнал от себя эти мысли и поймал кэб-двуколку. Затем он осторожно вытащил газетенку, обнаруженную в кармане куртки Притчарда. Он не стал оставлять ее в Скотланд-Ярде, потому что хотел сам ее тщательно изучить. Бумага была хрупкой, и разобрать можно было только часть заголовков. Остальной текст полностью стерся.

Из того, что смог узнать Генри, газетка выпускалась новой политической организацией, члены которой разделяли взгляды Карла Маркса. Генри не был экспертом в области политики, но знал того, кто определенно был экспертом, – своего отца.

Термонд Филд родился и вырос в лондонской полиции. По крайней мере, так шутливо говорила мать Генри. По мнению Генри, у его отца не было особого выбора, когда речь зашла о его карьере, и Термонд пошел по стопам отца. Дед Генри, Чарльз Филд, был сыном владельца паба в Челси. Обладая драматическим талантом и харизматичной личностью, он надеялся стать актером. Вместо того, по финансовым причинам, Чарльз поступил на службу в столичную полицию, когда она только была создана в 1829 году. Немногие могли похвастаться тем, что были в числе первых, кто стал работать в полиции. Его дед на этом не остановился. Он извлек максимум пользы из данной ситуации и буквально очаровал скептически настроенную общественность, которая относилась к недавно сформированным силам правопорядка с подозрением, уверенная, что новоявленные полицейские – всего лишь обычные шпики.

Начав с должности констебля, дед быстро дослужился до должности сержанта, затем инспектора и, наконец, старшего инспектора, прежде чем уйти в отставку. И как будто этого было недостаточно: в начале своей карьеры он сумел привлечь внимание Чарльза Диккенса и подружиться с ним. Генри хотел бы обладать хотя бы толикой качеств своего деда, – если не унаследовать, то приобрести их в течение жизни. Увы, Генри не только не был похож на него, но и, как ему говорили, ему не хватало обаяния и харизмы. Для Генри это было неудивительно.