Книга Дочь смотрителя воронов, страница 44 – Лана Уильямс

— «Джастис». Пропагандистский бюллетень. Я уверен, что эту газетенку издает организация Хайндмана.

— Хайндмана?

Генри не был в курсе политических событий, как его отец. Он уделял время изучению кандидатов и проблем, по которым мог проголосовать на выборах, и это было все, что его интересовало. Остальное, казалось, было ему не под силу, и он чувствовал, что его время лучше потратить в другом месте.

— Генри Хайндман. Он был консерватором, но обратился к социализму и теперь разделяет идеи Карла Маркса. Недавно он основал Демократическую федерацию – политическую партию, выступающую за социальное равенство и справедливость.

— Понятно.

Это делало еще более маловероятным предположение, что Эйберфорт Притчард был последователем таких взглядов. Мало кто из военных увлекался идеями социализма.

— Эта газетка знавала лучшие времена, – заметил его отец, разглядывая выцветший листок.

— Ее нашли в кармане жертвы убийства, сброшенного в Темзу.

— Да ну! – после такого известия интерес его отца возрос. Он включил стоявшую на его столе лампу, чтобы рассмотреть газетенку более внимательно.

По словам отца Генри, выход на пенсию казался ему более привлекательным, чем был на самом деле. Найти способы проводить свои дни так, чтобы это не сводило его жену с ума, оказалось сложнее, чем он предполагал. Дед Генри столкнулся с такой же проблемой и подрабатывал частным детективом до тех пор, пока его возросший доход не привел к временному прекращению выплаты пенсии.

Мать Генри ясно дала понять своему мужу, что он не пойдет по этой скользкой тропке. Ей надоело подвергать его опасности. Он неохотно соглашался, но всегда был более чем готов обсудить запутанное дело, если его просили. Генри старался не делать этого слишком часто, чтобы его отец не решил, будто он не переживет выхода на пенсию и не вернется к расследованиям. Его матери это не понравилось бы.

Кроме того, Генри предпочитал выяснять как можно больше самостоятельно. Консультироваться с отцом было немного похоже на мошенничество. Он не хотел, чтобы начальство считало, будто он не в состоянии раскрыть дело без помощи отца, хотя беспокойство, что они все равно так и подумают, не покидало его.

— Кто был убит? – спросил отец. Генри подавил улыбку, вызванную наигранной небрежностью отцовского вопроса.

— Смотритель воронов Лондонского Тауэра.

— Ах, вот как. Понимаю. Кажется, я видел заметку об этом убийстве в газете. – Его отец, нахмурившись, смотрел на измятый листок. – Значит, убитый – военный. Маловероятно, что у него были социалистические симпатии.

— Согласен. Возможно, он просто подобрал эту газетку и сунул в карман, не задумываясь о том, что это такое.

— Он, видимо, не хотел, чтобы газетенку прихватили вороны. Из того немногого, что я знаю о повадках воронов, они любят рыться в мусоре, если им представляется такая возможность.

В этом замечании был смысл, но оно все же не позволило Генри полностью выбросить из головы потенциальную зацепку.

— Листок был не смят, а аккуратно сложен вчетверо, как будто его бережно хранили.

— От влаги складки на газетной бумаге могли разгладиться.

Несмотря на то, что он поделился этой мыслью, отец продолжал изучать газетку.

— Если тебе интересно, я, кажется, где-то читал, что Хайндман был настолько заинтригован идеями, изложенными Марксом в его трудах, что он встретился с ним лично. Позже Хайндман опубликовал свое собственное изложение идей Маркса, ни разу не сославшись на автора. Марксу это не понравилось.