Книга Зловещая мелодия, страница 133 – Эрик Фуасье

Молодой человек выглядел куда лучше, чем в прошлый вторник, – был не таким осунувшимся, царапины почти зажили, а синяки сменили цвет на желтоватый, и отеки на лице спали. В отсутствие его прежнего тюремщика – тот отправился в больницу лечить сломанные пальцы – избиения явно прекратились, и питание тоже наладилось. Однако Самсон все еще был слишком изнурен и напуган; это впечатление усиливалось тем, как он щурил беспокойные глаза, отвыкшие от яркого солнечного света, и постоянно моргал в помещении с несколькими высокими открытыми окнами. По пути он опирался на руку Мари-Рен, а та без устали гладила его заросшую взъерошенной бородой щеку.

— А вот и наши голубки! – возликовал Видок, который был рад в основном тому, что Аглаэ пока перестанет расспрашивать его об опасностях, которым подвергается сейчас Валантен. – Ну что, мой мальчик? Вам чертовски повезло с этими двумя ангелами-хранителями. Сказать, что они вас из-под земли достали, по-моему, не будет преувеличением!

На изможденном лице Самсона появилась тень улыбки, когда он повернулся к Аглаэ:

— Мари-Рен только что рассказала мне о предательстве Феликса и о том, как ты рисковала, чтобы его разоблачить. Я безмерно тебе благодарен и в неоплатном долгу перед тобой!

— Пóлно тебе! – смутилась Аглаэ и попыталась все обратить в шутку: – Ты мне совсем ничего не должен. Я тебя вытащила из подземелья, потому что не могла больше выносить стенания Мари-Рен. С тех пор как тебя бросили в темницу, эта особа, которая раньше кричала на каждом углу, какая она независимая и как ей никто не нужен, превратила мою квартиру в юдоль слез! Поверь, это было совершенно нестерпимо!

Мари-Рен для проформы повозмущалась, но лишь еще крепче обняла возлюбленного. Она не собиралась отпускать новообретенного Самсона и была готова задушить его объятиями и поцелуями.

Позднее, в фиакре, который вез четверку к набережной Сены, Самсону все-таки удалось на время освободиться из нежных уз прекрасной белошвейки, чтобы расспросить Аглаэ и Видока. Он хотел знать больше о том, как полицейским удалось вывести на чистую воду того, кто его подставил, и какая участь уготована преступнику.

— Что теперь будет с Феликсом? Наверное, он займет мое место в ужасном подземелье Ла-Форс?

— А что, разве не этого он заслуживает? – вмешалась Мари-Рен с горячностью. – Арвер – чудовище! После того, что он с тобой сделал, ты о нем еще беспокоишься?

Самсон, сделав вид, что не слышал этого, продолжил тихим голосом:

— Его ведь тоже бросят за решетку, верно? Скажите мне. Я должен знать…

— Ну, не сразу, конечно, – отозвался Видок. – Прокурор и префект полиции поняли, что дали с вами маху, и теперь предпочитают не торопиться, а хорошенько все проверить. Мне выделили несколько дней на то, чтобы получить чистосердечное признание у нашего начинающего поэта, а по совместительству убийцы и вора, ибо дело должно выглядеть безупречно в уголовном суде. А пока Арвер останется в тюрьме предварительного заключения у нас в Префектуре полиции.

Самсон закусил губу.

— И все же… – задумчиво пробормотал он, – я бы никогда не поверил, что Феликс способен на такое. Он казался хорошим парнем… я считал его своим другом.

— Ох ты ж мамочки, да хранит нас Господь от таких друзей! – опять не выдержала Мари-Рен. – Знаешь что, бедненький мой Самсончик, твоя наивность и доброта рано или поздно тебя погубят. Арвер чуть было не отправил тебя на гильотину заместо себя, а ты его как будто бы жалеть взялся! Вот я, между прочим, рада, что он получит то самое наказание, которого заслуживает!