Книга Эти чудовищные боги, страница 119 – Розамунд Ходж

— Остановите карету! – прерывает ее Вария с мрачным выражением на лице.

Несколько мгновений Анабекха и Колдрен смотрят на нее, но затем премьер-министр говорит:

— Ваше святейшество, мы не можем остановиться посреди процессии. Меры безопасности…

— Остановите карету, – повторяет Вария более громко. – Это приказ вашей принцессы.

— Боюсь, – как бы извиняясь произносит премьер-министр, – что я обещал нашей королеве доставить вас домой в целости и сохранности и должен выполнить приказ.

Ноздри Варии раздуваются от гнева, но она сохраняет молчание. Возможно, она так же, как и я, осознает, что премьер-министр правит городом уже много лет, и сейчас нас окружает процессия, которую организовал он. В Морване Вария добилась своего, потому что премьер-министр просто не успел ее остановить, но здесь мы никак не можем бросить ему вызов. Разве что кто-то из нас совершит чудо.

Когда я думаю об этом, в моей голове раздается голос Мор-Ивы:

– Не заслуживает ли он смерти?

С тех пор как я стала принадлежать ей, она говорит со мной уже второй раз. Трепеща, я дрожу и хочу подчиниться, но осознаю, что она хочет убивать.

– Скажи мне, – снова, но уже более настойчиво произносит Мор-Ива, – он не заслуживает этого?

На мгновение я представляю, как делаю то, чего хочет она, – тянусь вперед и рву когтистыми пальцами шею премьер-министра, как будто она папиросная бумага, смазанная мягким маслом. Его кровь будет бить фонтаном, и это будет так красиво. А ее запах станет гимном моей богини.

Но я откидываюсь на спинку кресла и сжимая когтистые руки, молюсь:

«Пожалуйста, нет! Нет, нет, нет».

Его убийство способно остановить карету, но оно вызовет еще больший хаос и насилие, а я не хочу больше никого убивать и немного удивлена тем, насколько сильно этого не хочу.

– Да будет так, – вздыхает Мор-Ива в моем сознании. – Значит, мы проявим милосердие.

На сегодня.

* * *

Конечно же, в честь нашего возвращения во дворце начинается торжественная церемония, на которой присутствует половина парламента, весь двор, а также две дюжины священнослужителей и девять святых. В центре стоит королева Имвада. Свирепая и великолепная, она одета в роскошное алое платье, а ее золотые рога сверкают в лучах уходящего солнца.

— Добро пожаловать, – говорит она, – дети богов и дети моего чрева. Выполнили ли вы свой долг и пробудили ли вы богов?

— Да, – отвечает Араунн, грациозно опускаясь на одно колено, а его голос разносится по всему дворцовому залу. – Разреши нам вернуться, о святая царица.

Имвада склоняет голову, и на ее губах появляется мягкая улыбка.

— Разрешаю.

После этой небольшой церемонии устраивается грандиозный банкет, очень похожий на тот, на котором королева объявила о королевском путешествии и моей помолвке.

Несмотря на все великолепие и торжественность мероприятия, я знаю, что я всего лишь ребенок, когда речь заходит о политике и тонкостях светского общения. Повсюду я слышу тихие смешки и жесткую вежливость, с которой гости общаются друг с другом.

Когда мне удается покинуть большой зал, часы бьют за полночь. Я не могу перестать зевать, но ложиться спать нам пока нельзя, ведь королева Имвада хочет поговорить со мной, Араунном и Варией наедине. Поэтому мы поднимаемся по винтовой мраморной лестнице в королевские апартаменты.