Книга Эти чудовищные боги, страница 120 – Розамунд Ходж

Разогнав слуг, королева садится за туалетный столик и начинает расчесывать свои длинные рыжие волосы.

— Итак, – говорит она, глядя на нас в зеркало, – расскажите мне, что вы узнали во время королевского путешествия?

— Мы должны казнить премьер-министра, – мгновенно отвечает Вария.

Несмотря на то что я сказала Мор-Иве, что не хочу этого, все же я чувствую прилив симпатии к Варии. Когда мы впервые увидели нищих святых в окно нашей кареты, Колдрен и премьер-министр были единственными, чьи сердца оставались по-настоящему холодными.

— Не веди себя как неразумное дитя, – качает головой Имвада, и, к моему удивлению, Вария вздрагивает. – Рунахия не смогла бы обойтись без этого человека, – продолжает королева. – И сейчас его нельзя просто взять и убрать, несмотря на то что в нем кроется половина всех наших проблем. Чем он тебя обидел?

— Прибыв в город, мы заметили, что одна из святых Джуни-Акхи выпрашивала милостыню на улицах, – говорит Вария теперь уже более кротко. – Я хотела остановить карету, чтобы помочь ей, но он не позволил.

— Конечно, он не позволил, – фыркает Имвада. – Его церковь достаточно могущественна и уважаема, чтобы обеспечить пропитанием всех святых, но он считает, что это не принесет ему никакой пользы, скорее, причинит немалый вред.

— Тогда… – внезапно подаю голос я, и все оборачиваются, чтобы посмотреть на меня.

— Что? – говорит Имвада. – Продолжай.

— Мы обязаны помогать нуждающимся святым, – говорю я. – Это же наш долг как королевской семьи, разве не так?

— О. – Имвада злобно теребит прядь своих волос. – И почему это?

— Потому что мы должны угождать богам, – говорю я, чувствуя, как от страха перед королевой колотится мое сердце. – А это значит, что мы должны проявлять святость, не так ли?

— О, мы действительно должны быть святыми, – говорит Имвада. – Но мы королевская семья и, прежде всего, служим Джуни-Акхе, королеве богов. Наша единственная возможность проявить святость – это продолжать править и повелевать. Все, что подрывает наше правление, для нас нечестиво и непристойно. Вы понимаете это, дочери?

Я удивлена и не могу ничего ответить, но Вария говорит за нас обоих.

— Да, матушка, – отвечает она голосом, лишенным эмоций.

— Что я говорила тебе снова и снова? Не смей судить о ситуации, пока не узнаешь все факты. – Какое-то время Имвада молча расчесывает свои волосы, а затем продолжает. – Парламент принял несколько резолюций, призывающих меня подписать конституцию. Она сделает королевский дом не более чем благочестивой мумией, которую они будут выносить на праздники, чтобы украсить ею свои заседания. – Она так гневно выплевывает последнее слово, что я делаю шаг назад.

— Но боги уже проснулись, – с надеждой произносит Араунн. – И мы покончили с красной смертью. Об этом говорят во всем королевстве, неужели парламент не передумает?

Имвада удивленно поднимает брови, но, когда она обращается к сыну, ее голос звучит намного мягче, чем по отношению к Варии.

— Учитывая то, что они оставляют святых голодать на улицах, думаю, нет.

— Тогда мы используем святых против них, – говорит Вария. – Лия создавала святых для Мор-Ивы. Она может сделать это снова, и они начнут вершить суд, даже если у нее самой не хватит на это смелости.

И мне опять нечего ответить, потому что в моей голове бурлят эмоции – стыд, страх и ужас. Я представляю, как обугливаются руки и скручиваются пальцы людей, когда я обрушиваю на них благословение Мор-Ивы.