Книга Кружево Парижа, страница 63 – Джорджиа Кауфман

— Мама! Мама! – снова закричали оба.

Я встала на колени, готовая к его объятиям, и сердце мое учащенно забилось. Но Лорин подбежал к фрау Шуртер, мимо моих протянутых рук.

Он крепко схватился за ее юбку и прижался к ноге. Макс стоял рядом с ним.

— Лорин, – позвала я, – это я!

Он спрятался от меня за ее юбку. Я неловко встала.

Я столько раз представляла себе этот момент. В мечтах я опускалась на землю и хватала его в объятия, он прижимался ко мне. Но таких, чтобы он меня не узнал, не было, и чтобы испуганно прижимался к «маме». Я закусила губу и не могла вымолвить ни слова.

— Мама, – спросил Макс. – Почему тетя плачет?

— Фу, – ответила фрау Шуртер, – как невежливо. Нужно поздороваться. А ну, оба.

— Здравствуйте! – сказал Макс.

— Здравствуйте! – эхом отозвался Лорин, с любопытством взглянув на меня.

На мгновение воцарилась неловкая тишина.

— Ну что, дети, пойдемте угостим фройляйн Кусштатчер тортом, который мы для нее испекли.

При упоминании торта мальчишки побежали вперед, а Ида подхватила девочку и повела меня в дом. Мальчики уже сидели за столом, несомненно на своих обычных местах, и я заняла место отца семейства.

Лорин и Макс сидели по обе стороны от меня, а малышка Френи на высоком детском стуле рядом с матерью. Фрау Шуртер отрезала им по куску торта из гречневой муки с солидной порцией взбитого крема, которые они глотали с волчьим аппетитом между большими глотками малинового сока.

— Итак, Лорин и Макс, сколько же вам лет?

— Ему почти три, – ответил Макс, подняв три толстых пальца. – А мне уже четыре, – помахал он четырьмя пальчиками.

— А Френи?

— Ей восемь месяцев.

— Она наша младшая сестра, – объявил Лорин.

У него не было сомнений, к какой семье он принадлежит. В нескольких словах он объяснил мне свое место в этом мире.

— Понятно, – сказала я, изо всех сил стараясь улыбаться. – А правда, что у тебя через несколько недель день рождения?

— Да, – он лучился счастьем. – У меня будет праздник.

— Вот здорово!

Каждый раз, когда он говорил, я чувствовала уколы в сердце.

— Да.

Он взглянул на фрау Шуртер.

— Расскажи, кто придет в гости, – подсказала она.

— Эрик, Антон, Клара и Маттиас. И кузены, Мориц и Хельга.

Под двоюродными он имел в виду брата и сестру Макса.

Наступила тишина, и я усиленно старалась не превратиться в плачущую тетю. Я сосредоточилась на молоке в кофе, рисующем спиральные завитки, когда я его мешала. Через некоторое время молоко и кофе превратились в единое целое, и я снова заговорила.

— Как это будет интересно, – сказала я, надевая улыбку так же, как на званых вечерах с Диором.

— А мама испечет торт! – радостно закричал Лорин, еще больше оживляясь.

Опять повисло молчание, и я думала, что сказать.

— А я привезла вам обоим подарки.

— Мама, она привезла нам подарки! – восторженно взвизгнули мальчишки.

— И вашей маме тоже.

Я пошла за чемоданом, урвав хоть несколько секунд, чтобы побыть одной.

Распаковав маленькие свертки, Лорин и Макс бросились играть на ступеньках со слинки – шагающими пружинками.

Френи спала в коляске. Фрау Шуртер не распаковывала сверток. Вместо этого она положила передо мной толстый фотоальбом.

Я видела, как Лорин вырос с Рождества, как малыши катались на санках с ее мужем Оттмаром зимой и отдыхали летом на озере Констанц.