Книга Ледяное сердце эриды, страница 133 – Цитианка

Я снова усиливаю эмоции, вплетаю в них ещё отчаяния, чтобы не оставалось выхода.

— Я… я не хотела войны… Если бы я заключила союз с Веларроном, если бы брак был заключён, — всхлипы переходят в слова, уже почти крик, — я… бы после свадьбы… избавилась бы от Каина, не важно яд или заговор. После его смерти я бы осталась единоличной королевой, и подписала бы приказ о передаче земель Териону, чтобы не было войны. А я осталась бы при короне.

Арвид выпрямляется, словно его ударили. В глазах — смесь шока, страха и недоверия, будто он не верит своим ушам. Он смотрит на Наэль с таким отчаянием, как будто сейчас рушится не только союз, но и их общая память, сама основа дома.

— Наэль… — он едва находит голос, слова даются с трудом, хриплым выдохом, — ты… ты хотела убить его? Принца, ради которого мы строили этот союз? Ради мира? Ради короны?

Тихий вскрик, кто-то отводит глаза, кто-то смотрит прямо на неё, не скрывая отвращения и шока. Советница Майрисы прикрывает рот ладонью, Ильварина сжимает губы — в её взгляде уважения нет, только холодное удивление.

Георг медленно качает головой:

— Вот до чего доводит страх и жажда власти…

Каин наконец отпускает мою ногу, резко выдыхает, наклоняется вперёд.

— Вот как, любознательная, Наэль. Всю юность ты проводила среди летописей и книг, а не учла одного: наследник — не король. Даже если бы тебе удалось избавиться от меня, дом Эрданов не отдаёт власть по прихоти. Или ты собиралась устранить и моего отца? Может, у тебя был план и на этот случай?

Чувствую, как холод тянется от груди, имфирион уходит вместе с моей силой, иней проступает на ногтях. Сжимаю пальцы, чтобы никто не заметил. Смотрю на Наэль, не даю ей ни малейшей передышки — подталкиваю её эмоции до предела. Она пытается спрятать взгляд, но я не отпускаю.

— Вино, — шепчет она, едва слышно, словно проговаривает это не для нас, а для себя самой, — вино, что я привезла… Оно было не простым. Доза — малая, но если бы он выпил, — она сжимает кулаки так, что ногти впиваются в ладони, — ему стало бы хуже. Он бы просто ушёл… никто бы не узнал почему.

Арвид оседает на месте, пальцы дрожат, лицо становится белее мела. В его глазах — только боль и полное разочарование.

— Ты… ты пришла в Веларрон с отравленным вином… Ты готова была убить его отца, погубить весь наш дом… ради мира? Или ради короны, сестра? — Он захлёбывается на последнем слове, не может больше говорить, опускает взгляд, будто если смотреть на неё дольше — провалится в пустоту. — Нашего отца… ты тоже убила? Ты ведь знала, что его время подошло к концу, но… Это ты помогла ему уйти? Отвечай! Я стал королём потому, что ты этого хотела? Ты сама привела меня к трону, как приводила Веларрон к своему союзу?

Наэль долго молчит, опустив голову, руки сжаты на коленях. Потом медленно тянется к поясу, отстегивает крохотный стеклянный флакон и кладёт его перед собой, не смотрит ни на брата, ни на остальных. Страж Свода бросает на этот жест колючий взгляд, но ничего не говорит.

Каин выпрямляется, взгляд его резко меняется, появляется напряжение, холод внутри. Он узнает этот флакон мгновенно.

— Вот как, — выдыхает он, глаза не отрывает от пузырька.

Король Георг, не скрывая любопытства, медленно тянется к столу и аккуратно берёт пузырёк двумя пальцами. Остальные делегаты следят за ним настороженно — никто, кроме Каина и Наэль, не понимают смысла этой находки.